— Идиот, — сказал Козырев. Причем в голосе его было неприкрытое сожаление. — Василий Петрович, Петр — небесталанный механик. Может?..

— Не может! — рявкнул Куликов и повернулся к Наталье. — Я тебя предупреждал, что будет, если пойдешь против меня? Будет тебе наглядный урок, чтобы больше чудить не вздумала. — Он ударил по мне менталом с такой силой, что артефакт нагрелся, и сказал. — Ты, щенок, подходишь ко мне, встаешь на колени и обнажаешь шею, чтобы рубить было удобней. Прямо сейчас. А голову я потом сохраню. У Машки коллекция есть, теперь и второй дуре заведем. Чего стоишь, я сказал: ко мне, щенок!

Он даванул голосом, вытащил узкий светящийся меч из ножен и приглашающе махнул.

— Папа! — вскрикнула Наталья и рванула к отцу.

— Назад, — я ухватил ее за руку и отправил за спину. Еще не хватало, чтобы она меня защищала. Заодно незаметно вытащил две склянки. — Ваша просьба, Василий Петрович, чрезмерна. Фиг вам, а не моя голова.

— Наталья, иди сюда! — побагровел Куликов и опять даванул менталом, явно рассчитывая, что уж ее артефакты пробьет.

Одну склянку я бросил в подобравшегося совсем близко Козырева, вторую в Куликова. Еще в трех местах бахнуло из выплюнутых Валероном. Бахнуло действительно знатно, а еще загорелось. Повреждений особых я не заметил — слишком хороши были артефакты у наших противников, но куликовская поддержка отвлеклась, и это дало нам несколько секунд, достаточных, чтобы вскочить на снегоход и дать деру.

— По машинке палите! — заорал Куликов.

Я резко сменил направление, после чего и болт, и заклинание прошли мимо, ударившись в стену одного из домов, выходящих на площадь. Потом сзади раздались вопли, но я не оборачивался, торопясь завернуть за угол, чтобы уж точно из зоны досягаемости уйти, потом свернул еще раз и еще, двигаясь к выезду из города. Эх, жаль, что следы на снегу прекрасно видны, по ним на нас можно выйти, но сдается мне, что Куликову и компании будет не до преследования.

На выезде из города я остановился, чутко прислушиваясь к тому, что творится сзади, но мы уже были слишком далеко от центральной площади, чтобы что-то услышать. Хотя нет, услышали.

— Чего стоите? — Валерон плюхнулся сразу передо мной, не принимая материальную форму. — Ходу! Ходу! Там за вами аж трое убивцев бежит. В снегу вязнут, но это ненадолго.

— Митя? — спросил я, выезжая из города и выжимая максимальную скорость из снегохода.

— Со мной. Все в порядке. Они и понять ничего не успели, как я его уже в себя убрал. Но Митя — красавчик. Так прошелся по всем лыжам, что ехать на них будет уже невозможно. Я тоже пару раз плюнул. Кто-то долго не сможет сидеть.