— Он очень бесится? — спросила Наташа, принимая свою половину артефакта.
Желание помочь родным понятно, но нужно будет и Хикари попросить проверить, и самой Наташе намекнуть, чтобы вероятности прикинула, насколько опасно держать такое при себе.
— Очень. Ты же знаешь, он хочет, чтобы все было по его. Алексей Фомич сдерживает, но у него не всегда это получается. Мария тоже подливает масла в огонь. Она в ярости не меньшей, чем отец. Она считала вас, Петр Аркадьевич, своим поклонником.
— Я не давал для этого повода, — сразу открестился от сомнительной чести. — Паука я сделал по настоянию Козырева. Он сначала намекал, потом потребовал прямо.
— Я вас ни в чем не обвиняю, Петр Аркадьевич, — ответила Куликова. — Хотя ваш брак оказался как гром с ясного неба. Ничего его не предвещало.
После того как она получила от Наташи согласие на помощь, она успокоилась, расслабилась и стала почти нормальной. Настолько нормальной, что я скрепя сердце предложил ей до отъезда в Дугарск (а уезжала она завтра) переехать к нам. Потому что в нынешней ситуации то, что она остановилась в гостинице, говорит в глазах общества не в нашу пользу.
Наташа мне за это предложение была благодарна. Но еще сильнее была благодарна Хикари, которой я разрешил взять с гостьи тридцать процентов вместо договорного одного. Ничего, к утру все восстановится, а что самочувствие будет странным — так это послужит основанием для того, чтобы не навещать нас слишком часто.
Валерон общение Наташи с мамой на самотек не пустил, отправился подслушивать. Как он заявил не потому, что Наташе не доверял, а потому, что хотел понять, чего ожидать от Куликовой. Он мне даже трансляцию устроил, во время которой Куликова выясняла, все ли у нас хорошо в постельном плане, и давала советы, явно не подозревая, что дочь — девственница. Разговоры там шли довольно интимные, не предназначенные для посторонних, особенно мужского пола.
Подслушивать мне казалось неприличным, но отключить трансляцию мог только ее инициатор, который все-таки сообразил это сделать. Но к этому времени я ощущал себя глупым подростком, подглядывающим в щелку в женской бане. Чувство то еще. Нужно будет поговорить с Валероном, чтобы не конфузил больше. Сам-то он стеснением не страдает, поди лекцию до конца дослушал.
Отвлечься позволил телефонный звонок. Внезапно это оказалась маменька, которой удалось упросить отчима разрешить ей использовать телефон для срочного дела. Она разрешила полежать в купели одной из своих подруг. Та пришла в восторг и непременно захотела себе такое же устройство. И теперь маменька на меня насела даже не с просьбой, а с требованием сделать такое и подруге. Я озвучил ценник, после чего маменька растерянно переспросила: