— В том числе, — неохотно подтвердил Антоша. — Денег у него можно было перехватить, но процент там был…

Мы как раз вошли к лошадям, и Антоша переключился на них. Почти как княгиня давеча, изучал каждое животное и наверняка определил еще пару владельцев — очень уж он задумчиво смотрел на обеих верховых лошадок. Это для меня они все на одну морду, а для того, кто часто сталкивается с ними, у каждой — морда уникальная, а к ней еще прилагаются и другие приметы. И это я еще молчу про татуировки.

— Продавать не думаешь? — внезапно спросил Антоша.

— Хочешь купить?

— Не отказался бы.

— Только за наличный расчет, — сразу предупредил я. — И не по тем ценам, по которым покупал.

— Петр, откуда такое недоверие? Мы же родственники.

— Знаешь, Жилин мне на прощание очень интересную фразу сказал как раз про родственников. Что не стоит им доверять.

Антоша фальшиво засмеялся.

— Mon Dieu, как можно верить всякой швали? Такие, как Жилин, только и думают, как нас обмануть и рассорить. А мы — семья, мы сильны своим единством.

— Хорошие слова. Но только слова. Вороновы мной не интересовались до последнего времени.

— Твоя мать не желала поддерживать с нами отношения, — вывернулся он. — Не могли же мы принудительно навязывать ей свое общество? Это неприлично.

— Неужели? — я посмотрел на него так, чтобы донести: я не поверил.

Антоша скис, но с покровительственным видом похлопал меня по плечу.

— Я твой старший брат. Моя обязанность — показать тебе Святославск. А не прошвырнуться ли нам сегодня по злачным местам? Познакомишься с моими друзьями, войдешь в наш круг.

Как сказал бы Валерон, этот тип явно злоумышляет: надеется прибить меня чужими руками. В этот раз бесплатно, потому что навыками подставлять неугодных лиц под дуэль Антоша точно владеет.

— Мне нынче не до экскурсий. Я несколько занят.

— Вижу, чем ты занят, mon ami, — он подмигнул, придав лицу на редкость похотливое выражение. — Твоя юная женушка хороша, не то что моя сушеная мышь. Так и подумаешь, не зря ли я согласился с ma chère grand-mère, а не украл, как ты, княжну посимпатичней. Правда, за бедняжкой Софи давали хорошее приданое, что вряд ли доступно Куликовым…

Он бы наверняка еще долго разливался соловьем на эту тему, если бы внезапно не раздался голос Глафиры.

— Петр Алексеевич, там к вам важный господин в форме пришел. Говорит, дело срочное.

— Если срочное, то не будем заставлять важного господина ждать, не так ли, Антон?

— Да что с ним случится? — недовольно проворчал он, но за мной пошел в дом. Возможно потому, что Савелий не отходил от лошадок и смотрел на визитера весьма подозрительно.