Смотря ему прямо в почерневшие глаза, я осторожно опускаю резинку и обхватываю тяжелый член пальцами. Андрей при этом дергается, как если бы я причинила ему боль. И я могу догадаться почему. Его орган тяжелый, налитый, вены проступают под кожей, позволяя мне ощутить каждую.
– Больше не могу, – говорит прежде, чем привстать и выпрямиться.
Достаёт из брюк фольгированный пакетик и разрывает его, при этом не прерывая со мной зрительного контакта. А я как изголодавшаяся самка не знаю на что смотреть. Он весь – ходячий секс. Начиная от брутального лица, тугих мышц под кожей, и заканчивая покачивающимся членом, на котором он растягивает презерватив.
Мысль о том, что меня сейчас возьмет настоящий взрослый мужчина пьянит. Хотя нет, по-настоящему пьянит мысль, что возьмет меня именно Андрей.
Справившись с защитой, Андрей снова оказывается на мне. Его губы припадают к моим, коленом он сильнее разводит мои ноги и уже через мгновение меня вышибает из реальности уверенным вторжением.
– Ооо, – это всё, что я способна из себя выдавить, пока он проникает в меня, растягивая под свои немалые размеры.
– Тттсс, расслабься, – шепчет, входя до конца. – Умница.
Слегка выходит и снова толкается вперед, выбивая из меня на этот раз не стон, а крик, потому что действует уже резче.
– Вот и она, моя горластая девочка!
А я да, молчать совершенно не могу, когда в меня вбивается его член. Размеренно, четко, умело. Высекая внутри меня искры и поджигая фитиль, который начинает гореть все быстрее и быстрее, с каждым движением члена. Андрей вжимает меня в кровать, трется собой о мои соски, двигаясь вперед и назад, глубоко, сильно, уверенно.
– О, Боже, Андрей, – шепчу я лихорадочно.
Мечусь под ним, то обнимая, то сгребая пальцами простыню. Чувствую, как фитиль все ближе к заряду.
– Говори моё имя, Ань, этот твой «Сергеевич» меня знатно бесил.
Андрей вдруг выходит из меня и рывком переворачивает на живот. Тянет за бедра, вынуждая моё ослабленное тело встать на колени, а потом входит сзади. Резко и сразу на всю глубину. Я кричу, а он тянет меня за плечи, вынуждая выпрямиться. Обнимает за шею одной рукой, второй ладонью накрывает грудь и по-хозяйски сжимает её.
– Андрей, – шепчу я сухими губами, теряясь в пространстве.
Принимая жесткие толчки, выгибаясь как кошка, чтобы прижаться к нему ягодицами.
Большая ладонь накрывает моё горло, и слегка сжимает.
– Ещё, Аня, – требует надсадно.
Его горячее дыхание обжигает кожу. Безудержность в действиях будоражит сильнее, чем, если бы он говорил какие-то слова.
– Андрей, Андрей, ой, – взвизгиваю, чувствуя, как меня закручивает, а в животе резко взрывается горячий шар, обжигая внутренности жгучей смесью.