– Нет, сегодня я просто ваш водитель, – завожу двигатель и выезжаю с парковки на дорогу.
– Как Костя? – спрашивает Ксеня, а я боковым зрением замечаю, как в этот момент напрягается Аня.
Струной вытягивается буквально.
– Не знаю. Он с друзьями уехал сразу после вас.
– А вы?
– А я накормил дочь, которая вдруг поняла, что была голодной, а теперь вот здесь.
– Ну хоть кому-то была выгода от этого вечера. Ребенок вкусно покушал.
– Ксеня, – снова цедит сквозь зубы Аня.
– Молчу – молчу.
И до самого общежития мы действительно все едем молча.
– Спасибо, что подвезли, – оживает подруга Ани, когда мы подъезжаем к месту назначения.
– Не за что.
– Хорошего вечера и спокойной ночи.
Выпорхнув из машины, быстрым шагом направляется ко входу в здание. Думал, Аня тоже рванет и придётся её останавливать, но она сидит на месте. Только ремень безопасности отстегнула и уставилась на свои ногти.
Поворачиваюсь к ней полубоком. Дьявол, девочка, что же со мной происходит всякий раз, когда ты рядом? Даже сейчас смотрю на неё и мне мало просто смотреть.
– Ань.
Надо, чтобы кто-то начал, пусть это буду я.
– Андрей Серг… Андрей, – перебивает она, решив иначе, и поднимает на меня свои печальные глаза, – давай мы оставим между нами всё так, как есть. Потому что по-другому я не смогу.
– Ты любишь Костю?
Дурацкий вопрос, знаю.
– Если бы любила согласилась бы сегодня. Я вам ещё давно говорила, что замуж не собираюсь. Костя замечательный. И он заслуживает девушку, которая будет его ценить и оценит такой серьёзный и красивый поступок, какой сегодня сделал он. Но Вы и я после того, что случилось сегодня – это из разряда фантастики. Я не смогу, зная, что разбила сердце Вашему сыну… Это неправильно.
И она права. Чертовски права, потому что я сам уже начал сомневаться в своих догадках по поводу того, что Костя был не искренен. И если он любит её, то с моей стороны будет просто кощунственно поставить её перед сыном и сказать, что теперь Аня со мной. Моя совесть подобного не позволит, как бы мне не хотелось, чтобы это девочка действительно была со мной.
– Согласен, – произношу через "не хочу", – я бы и сам не смел тебя просить после сегодняшнего. Просто хочу, чтобы ты знала. Ты поступила правильно.
Кивнув, Аня снова впивается глазами в свои ногти и начинает сцарапывать с них лак.
– Знаю. Жаль, что от этого не легче.
Мы сидим вот так молча в компании друг друга ещё несколько минут. Я просто смотрю на неё, а она делает вид, что её ногти – самое интересное, что только может быть на свете.
Ещё немного и оторвет с мясом кутикулу, если продолжит так царапать их.