Маму кто-то предупредил и она, бросив дочь на произвол судьбы, бежала аж в Испанию. Будущую сказочницу же спас случай и крепкие нервы - от пришедших по ее душу судейских несостоявшаяся мужеубийца ускользнула по тайной лестнице в домовую церковь, где сумела спрятаться - по одной версии пролежала несколько часов под похоронным катафалком, по другой - вообще в чужом гробу.

Фронтиспис одной из книг мадам д’Онуа изд. 1842 г. В центральном круге – портрет автора. Подпись: "Мари-Катрин де Барнвиль, графиня д’Онуа. Родилась в 1651, умерла в 1705. Эта дама – автор множества сочинений, но до сих пор славой особенно пользуются ее «Сказки фей»".

Потом 18-летняя Мари-Катрин вроде как все-таки посидела в тюрьме Консьержери вместе с новорожденной дочерью, но совсем недолго и быстро сумела выбраться. Следующие 15 лет она провела в бегах, и во Франции о ней не было ни слуху, ни духу. Стопроцентно несколько лет она скрывалась во Фландрии, потом вроде как перебралась в Англию и в Испанию - к маме - но это уже не точно.

Совершенно точно за эти годы у барона появилось еще двое детей, которых он, разумеется, никогда не признавал. Также не подлежит сомнению, что мама нашей героини, живя в Испании, активно выполняла тайные поручения французского двора, благодаря чему сначала мать, а потом и дочь, получили прощение Людовика XIV и им было разрешено вернуться в Париж.

Иллюстрация Э. Коттена к сказке «Прелестница и Персинет».

Недоубитый барон к тому времени давно помер, прокутив почти все свое состояние, и наследства жене и детям оставил жалкие крохи.

Но баронессу после всех ее приключений уже было трудно чем-нибудь испугать.

Одаренная женщина стала зарабатывать на жизнь написанием и изданием литературных произведений, быстро добилась богаства и популярности и даже открыла в Париже собственный литературный салон.

Как ни странно, вторую половину своей жизни она прожила очень тихо, практически не ввязываясь в авантюры.

Портрет Мари-Катрин д’Онуа. Эстамп. Худ. неизвестен. Национальная библиотека Франции. Отдел эстампов.

В поле зрения правоохранительных органов попала буквально один раз - после того, как ее близкая подруга, жена советника Тике, отравила мужа, недовольного ее изменами. Но в итоге доказать причастность баронессы д’Онуа к произошедшему не удалось и она, как как теперь говорят, "проходила по делу в качестве свидетельницы".

Похоже, что всю свою неукротимую энергию женщина с бурным прошлым направила на литературные дела. И в конечном итоге именно ей человечество обязано официальным признанием сказки.