Ну, насчет "обычной еды" он, конечно, приврал для выразительности - для простолюдинов еще пару веков сладость каши обеспечивали мед, фрукты или тыква пареная. Общедоступным в Европе сахар стал только в XIX веке, после того, как двое химиков (тоже, кстати, немецких) - Андреас Сигизмунд Маргграф
и его ученик Франц Карл Ашар
разработали технологию извлечения сахара из свеклы. Заложив тем самым основы современной сахарной промышленности и избавив европейцев от необходимости возить тростниковый сахар за три моря.
Но я отвлекся.
Знаете, что меня больше всего удивляет в этой сказке? То, что сочинившие ее голодные люди прекрасно понимали опасность избыточности: "И беда для всех настала, и никто не мог той беде помочь". Вся эта сказка по сути своей - предупреждение о том, что может случиться, когда вовремя не скажут: "Горшочек, не вари!".
И я сейчас, разумеется, не только про кашу, но и про духовную пищу тоже.
Когда мои коллеги-писатели жалуются на падение интереса к чтению и невозможность жить на доходы от написания книг, я им всегда напоминаю, что они работают на рынке, где предложение заведомо и многократно превышает спрос.
Элиот Уайнбергер когда еще писал в своем эссе "Рвота":
«В последние тридцать лет более или менее имущие обитатели развитых стран завалены продукцией. Взять хотя бы искусство. В музыкальных магазинах - сотни тысяч дисков; мой телевизор принимает семьдесят каналов; в «Справочнике по американским поэтам» перечислены примерно семь тысяч живых, печатающихся стихотворцев; есть веб-сайт, где выставлен на продажу миллион новых книг, и есть веб-сайт с четырьмя миллионами старых книг, которые уже не допечатываются; картинных галерей, танцевальных и музыкальных заведений в любом большом городе стало столько, что хочется сидеть дома и смотреть в пустоту.
Для искусства это означает, что сейчас почти невозможно оказать какое-либо влияние.
Первое издание «Бесплодной земли» Элиота вышло тиражом всего пятьсот экземпляров, но эта вещь преобразовала поэзию на многих языках и была известна всем читателям современной поэзии, вызывая у одних восхищение, у других отторжение. Теперь подобное непредставимо: последней книгой, мгновенно подействовавшей на литературу как таковую в международном масштабе, был роман «Сто лет одиночества», появившийся в 1967-м году - как раз перед наступлением нынешней эпохи перенасыщения».
В общем, если эту мою главу человек сто прочитает - это уже хорошо!
"Ну а тем более - полный горшок!" (с)
Есть одна сказка, которая является эдаким олицетворением Глобального Запада - она родилась неизвестно где, впервые была записана в Италии, переведена во Франции, популярной ее сделали немцы, а всемирно известной - американцы.