Кроме того, японский профессор очень ответственно подошел к изучению романа, и рассчитал также продолжительность жизни, частоту сердечных сокращений, давление и частоту дыхательных движений лилипутов и великанов - но этими формулами я вас уже грузить не буду.
Кто-то скажет - "упоролся на отличненько", а я отвечу - а чем самураю еще заняться? Господин Тошио Куроки - профессор-эмерит. Эмерит, если кто не в курсе, это ученый, преподаватель или священник, который в связи с преклонным возрастом освобожден от выполнения своих ежедневных служебных обязанностей.
Факт девятый. Гулливер и безумные ученые.
Во всем мире наибольшей популярностью пользуются первые два путешествия Гулливера - к лилипутам и великанам. И только в Японии просто обожают третью часть про летающий остров Лапута - достаточно вспомнить, например, замечательный фильм Хаяо Миядзаки.
Возможно потому, что в третьей книге с большим старанием оплеваны долбанутые ученые (служителей науки Свифт тоже не любил, а Ньютона - просто ненавидел).
Чем лапутянские исследователи только не занимаются! Извлекают солнечный свет из огурцов и строят дома, начиная с крыши, выводят голых овец, создают пряжу из паутины,
пашут землю свиньями, превращают дерьмо обратно в еду, создают порох изо льда и лечат больных, выдувая хворь с помощью мехов, вставленных в задницу.
А тамошние политики из враждующих партий, кстати, периодически обмениваются мозговыми полушариями, чтобы привести свой ум в равновесие.
Почитав про очередные законодательные инициативы наших избранников, категорически рекомендую перенять опыт.
А про долбанутых ученых - шутка, если вдруг кто не понял. Разумеется, третий том японцы любят потому, что там Гулливер путешествует в Японию.
Факт десятый. Лилипуты и коротышки.
Да, чуть не забыл. Коротышки из книг Николая Носова - Незнайка, Знайка, Пончик, Пилюлькин и прочие Фуксии и Селедочки были, как известно, «размером с небольшой огурец».
То есть примерно того же роста, что и свифтовские лилипуты.
Подозреваю, что они вообще - "адиннорот".
Факт 11. Перевод, затмивший оригинал
Знаете ли вы, что почти полтора века "Путешествия Гулливера" переводились на европейские языки не с английского, а с французского языка?
Дело в том, что французы, как всегда, быстро подсуетились. Уже на следующий год после издания романа Свифта в Великобритании вышел французский перевод, сделанный Пьером Франсуа Гюйо-Дефонтеном.
Очень занятный, надо сказать, был персонаж - буян и расстрига, бывший иезуит, вышедший из ордена и ставший скандальным литературным критиком и переводчиком, постоянно попадавшим в тюрьму за драки, буйства и, извините, сексуальные похождения с молодыми людьми. Его фамилия даже вошла в историю литературы в несколько необычном качестве - как составная часть популярного обзывательства. Смачное и сочное словосочетание "плюгавый выползок из гузна Дефонтена" использовали в своих эпиграммах Вольтер, Пушкин и множество других поэтов разных стран и народов.