Представления о санитарных нормах были принципиально иными и никакой униформы у врачей не было, они были неотличимы от остальных людей. Белый халат на прием в 1920-е никто не надевал — больных осматривали в повседневной одежде.

Халат у доктора появляется только в 1930-х. Вот второе издание «Доктора Айболита» 1938 года. Иллюстрации Елены Сафоновой (между прочим, родной сестры Анны Тимиревой, гражданской жены адмирала Колчака):

А вот Айболит и халат крупно.

Но это были буквально первые ласточки — переодеваниями в халат тогда заморачивались далеко не все «докторишки». У самого «тиражного» иллюстратора этой сказки, Владимира Конашевича, Айболит в 1930-х все еще ходил «по гражданке». Вот «Лимпопо» 1935 года.

А вот 1936-го.

Что? Что такое «Лимпопо»?

Это первое название сказки «Айболит».

Да, да, той самой, знакомой нам с детского садика: «Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит...».

Дело в том, что Корней Чуковский очень любил это африканское название, его дети употребляли «Лимпопо» как синоним слова «хорошо». Именно поэтому Айболит одно только слово твердит, ну и вообще в книге полное лимпопо:

Вот и вылечил он их,

Лимпопо!

Вот и вылечил больных,

Лимпопо!

И пошли они смеяться,

Лимпопо!

И плясать и баловаться,

Лимпопо!

Кстати, африканские названия Чуковский подбирал по принципу созвучия, не обращая внимания на значения. В итоге его ответ на вопрос: «Ну а где же вы живете? На горе или в болоте?» способен свести с ума любого географа.

«Мы живём на Занзибаре,

В Калахари и Сахаре,

На горе Фернандо-По,

Где гуляет Гиппо-по

По широкой Лимпопо».

Занзибар (1) — это танзанийский остров у Восточного побережья Африки, Калахари (2) — пустыня на юге Африке, Сахара (3) — тоже пустыня, но на севере континента, Фернандо-По (4) — вулкан на острове Биоко, высшая точка государства Экваториальная Гвинея, а пресловутое Лимпопо (5) — это река на юго-востоке Африки.

На карте это выглядит так:

Вперед, Айболит! Ищи!

Но вернемся к внешнему облику нашего героя по версии различных художников.

Конашевич, был, пожалуй, последним принципиальным противником халатов, не раскаявшимся даже после войны.

Все остальные строго следовали униформе. Ротов не пренебрегал халатом еще в 1930-е.

Ну а знаменитая стомиллионовразпереиздававшаяся послевоенная линейка иллюстраций Владимира Сутеева окончательно подвела черту под цивильной одеждой.

После Сутеева Айболита больше нельзя было представить не только без халата, но и без шапочки.

Вот ростовчанин Наль Драгунов (1958 г.):

Вот диафильм великого Бориса Степанцева 1961-го:

Вот Май Митурич 1969-го: