Берлинское издание русского перевода Пиноккио с рисунками Л. Малаховского.
В Советской России же, отлеживаясь после инфаркта, он задумал сделать уже не редактуру, а свой собственный перевод и весьма увлекся. Как вспоминал в мемуарах Н. Никитин,
«…С ним случилось что-то вроде удара. Боялись за его жизнь. Но через несколько дней, лежа в постели, приладив папку у себя на коленях, как пюпитр, он уже работал над «Золотым ключиком», делая сказку для детей. Подобно природе, он не терпел пустоты. Он уже увлекался. — Это чудовищно интересно, — убеждал он меня. — Этот Буратино… Превосходный сюжет! Надо написать, пока этого не сделал Маршак. Он захохотал».
Впрочем, переводом это было недолго, всего несколько глав, примерно до появления лисы Алисы и кота Базилио. Дальше внутренний писатель задушил внутреннего переводчика, и погнал сплошную отсебятину. Поэтому Толстой сообщал Горькому в письме в феврале 1935 года:
«Я работаю над «Пиноккио», вначале хотел только русским языком написать содержание Коллоди. Но потом отказался от этого, выходит скучновато и пресновато. С благословения Маршака пишу на ту же тему по-своему».
Работал недолго - уже в следующем, 1936 году "Буратино" напечатала газета "Пионерская правда", и в том же году сказка вышла и в книжном формате.
Первое издание книги с иллюстрациями Бронислава Малаховского, которого расстреляют через год после выхода книги. Примечательно, что редактированного Толстым Пиноккио в берлинском издании (обложка выше) иллюстрировал его эмигрировавший брат Лев.
Таким образом, Буратино - один из первых фанфиков в истории русской литературы. Толстой просто взял всемирно известного персонажа и придумал ему другие приключения. Он даже имя ему, по сути, не менял, - книга Коллоди называется «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы». Или, по-итальянски, "Le avventure di Pinocchio. Storia d'un burattino". Последнее слово прочитать труда не составит?
Возможно, поэтому к "Приключениям Буратино" не только писали, но и - невиданное дело! - издавали фанфики даже в советские времена.
Но об этом - уже в следующей главе.
У творческих людей есть "проклятие славы". Их всех оценивают "по верхней планке". Считается, что если ты писатель, художник или танцор, ты должен стать знаменитым. Если ты не добился громкой славы - ты облажавшийся неудачник, и никакого следа после себя в профессии не оставил.
Мне это всегда казалось очень несправедливым, поэтому я люблю писать про незнаменитых людей.