Я вышел из прохладного полумрака храма на залитую солнцем деревенскую площадь.

Народ занимался своими делами, но при моём появлении многие приветливо махали руками. Некоторые даже останавливались и кланялись, оказывая знак уважения, который ещё недавно казался чем-то немыслимым.

Новые жилые дома выглядели добротно, даже солидно. Высокие деревянные строения в несколько этажей, специально спроектированные так, чтобы старики могли жить вместе, одной коммуной, что-то вроде местного дома престарелых, только без казёнщины. Меня уже не раз приглашали в гости, показывали новые квартирки, делились своей радостью. Старики гордились своим вкладом в проектирование этих улучшенных домов. Некоторые, прикиньте, даже вложили собственные сбережения в строительство. Вот это я понимаю, высший уровень лояльности и Довольства!

Уровень Довольства в деревне тоже значительно подрос и почти сравнялся с уровнем Радости. Пиво в тавернах лилось рекой, спасибо нашему альянсу с Разино и торговле. Надёжная стена давала чувство безопасности, еды было в достатке, а люди, кажется, по-настоящему счастливы. Мы прошли долгий путь от той захудалой дыры, в которой я нашёл Весёлое, до полного удовлетворения всех в общем-то простых крестьянских потребностей.

Но, шагая по деревне, я видел не только то, что уже сделано, а сколько ещё предстоит построить. Когда-нибудь здесь поднимется замок, моя резиденция. Появятся ветряные мельницы для помола зерна, свинофермы для разведения скота.

Мы превратимся в настоящее уважаемое поселение, не хуже Дурнево или Аистово, с которым вынуждены будут считаться все соседи. Теперь, когда нам не нужно трястись от страха, что Торговцы явятся и отберут всё нажитое непосильным трудом, мы вольны сами определять свою судьбу. Работы предстоит непочатый край, но, чёрт возьми, именно работа и являлась тем, что я любил больше всего. И эта работа… Она казалась совсем другой, не такой, как дома, на Земле.

Там, в прошлой жизни, я потратил десятилетия на строительство бизнеса, своего ЗАО «Эол». Да, я создал тысячи рабочих мест, впахивал, как проклятый, чтобы продвинуть свои продукты и идеи по всему миру.

Но здесь, в Истоке, я отвечал не перед акционерами с их вечными претензиями и жаждой дивидендов, мне не нужно было придумывать новый вкус пельменей «Бабушкина забота» или экономить миллионы на логистике.

Я отвечал за жизни людей. ЖИЗНИ! И во многих смыслах это заставляло меня выкладываться так, как никогда прежде. Когда я косячил на старой работе, ну, теряли мы немного денег, акции проседали, акционеры ворчали на собраниях. Неприятно, но не смертельно.