— И нет никакого способа избавиться от этой одержимости? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

Барон широко улыбнулся, обнажив чудовищные клыки.

— Если бы я знал, разве стал бы рабом собственных страстей? Ведь именно из-за этого наш народ так ненавистен людям. Тебе следует радоваться, что моя нынешняя одержимость нечто столь безобидное, как металлы из земли.

Вот это уже серьёзная проблема. Настоящий затык! Но должно же быть какое-то решение…

— Может, Вы согласитесь хотя бы продать мне руду, которая у Вас уже есть? Накопленную?

— Нет! — отрезал Барон. — Я должен владеть ею, должен постоянно пересчитывать её день за днём, час за часом.

«Прямо как в сказке», — подумал я. Вся ситуация напоминала старые легенды из нашего мира о существах, вынужденных становиться одержимыми чем-то настолько сильно, что это поглощало их целиком. Драконы с их манией золота или, допустим, нечто более родное, царь Кощей.

Стоило ли его жалеть? Или это ничем не отличалось от моей собственной потребности есть и пить?

Может, Кощей со своим золотишком не такой и плохой, просто лёгкая психологическая зависимость у человека.

— Со временем интенсивность ослабнет, — сказал барон, словно прочитав мои мысли. — И когда она уменьшится неизвестно через сколько времени, начну искать что-то новое, чтобы развлечь себя. Я предпочитаю оставаться в этих стенах, чтобы мои желания не вылились в жестокость и насилие. Тебе не следует возвращаться, даже если моё желание ослабнет, потому что одержимость может переключится на что-то более опасное для тебя.

К счастью, Корнееву удалось убедительно говорить о железе, расписывая его как нечто ценное, потому-то он и выжил. Большинство несчастных душ умоляют оставить им жизнь, а это… Что ж, это очень возбуждает, иметь то, что есть у других. Получается, что когда мне стало пофиг на свою жизнь и смерть, это его и оттолкнуло?

Лайфхак, чёрт побери!

— Убирайтесь и не возвращайтесь.

— Спасибо за тёплый приём, Ваше благородие!

— Сарказм, да?

— Только отчасти. Вы же сохранили нам жизни, уже здорово.

— Только потому, что ты ей не дорожишь, — проворчал Сорос.

Ехали обратно молча. Настроение испортилось. У меня тут как в сказке про бобовое зёрнышко: чтобы запустить один бизнес-процесс, надо запустить другой, для него третий и так до тех пор, пока я не упёрся в упрямого неживого ублюдка. И теперь все процессы висят надо мной, как рой пчёл, постоянно напоминая о себе и держа в напряжении.

Ну, а с бароном Соросом, как я ни крутил, ни вертел ситуацию в голове, ничего не складывалось.

Задачка со звездочкой, блин.