— Ну давай свою простенькую команду, экспериментатор хренов, — сказал я, глядя на Фому с некоторым вызовом. — Посмотрим, что это за чудо-юдо такое ты мне подсунул. Удиви меня.

— А легко! Босс, используй контроль разума, чтобы манипулировать Старухой Агатой, — не моргнув глазом и даже с какой-то дьявольской ухмылочкой выдал Фома.

Ах ты жабья чешуя!

В этот момент я почувствовал, как какая-то странная, почти неощутимая дымка на миг тронула моё лицо, будто лёгкое помутнение сознания попыталось зацепиться за мои мысли. Однако в ту же секунду хвалёный браслет на руке сильно задрожал, словно переполняясь энергией, которая не могла найти выход, затрещал, и из него посыпались во все стороны яркие синеватые искры, словно от короткого замыкания в дешёвой китайской гирлянде. Причём большой гирлянде. И он с треском и шумом просто развалился на несколько дымящихся кусков прямо у меня на руке!

Руку жгло как от электрического ожога, но я мало обращал на это внимание.

Сама мысль о том, что моя личность, свобода воли, моё сознание подверглись манипуляции, словно я кукла на шарнирах, обжигала и оскорбляла до глубины души.

Я поднял глаза.

Какой-то шальной, но весьма ощутимый электрический разряд, отколовшийся от браслета, шарахнул аккурат по Фоме. Колдун от такого воздействия громко взвизгнул, как недорезанный поросёнок, и (вот это поворот!) его дурацкая маскировка, под которой он тут шкерился, изображая из себя старика Хаттабыча, слетела к такой-то матери, явив его истинное, слегка подкопчёное и очень испуганное лицо.

— Какого хрена⁈ — практически хором заорали мы оба, да так, что в соседней комнате, наверное, штукатурка посыпалась.

Вот только в голосе Фомы, который теперь выглядел как побитая собака, только что получившая хороший пинок, плескалось искреннее недоумение и боль, а в моём уже нешуточная такая, вполне себе конкретная холодная ярость.

— Ты что, собачий сын, мать твою, серьёзно решил меня вот так по-дешёвке развести, а, клоун ярмарочный⁈ — прорычал я, уже не сдерживаясь, и, сделав всего один стремительный шаг вперёд, молниеносно сцапал горе-мага за его тощую, как у цыплёнка, шею.

Рука сама дёрнулась, вспомнив старые навыки из бурных девяностых. Ну надо же быть таким клиническим идиотом, чтобы пытаться провернуть такой дешёвый трюк с человеком, который прошёл огонь, воду и медные трубы российского бизнеса!

— Послушай, Владыка, не кипятись, ну это же… Это же решило бы обе наши проблемы разом! — захрипел Фома.

Сила молодого тела позволила даже оторвать его от пола, так что сейчас он растерянно болтал ногами в воздухе, пытаясь вывернуться из моей стальной хватки, но я держал крепко.