— Да, Фома, это я тоже заметил, что она прям преображается, стерва старая, будто её кипятком ошпарили, и готова рвать и метать, отстаивая свои древние устои. А если точнее, своё тёплое местечко в структуре власти.

— Честно говоря, Владыка, — он понизил голос до заговорщицкого шёпота, наклонившись ко мне так, что я почувствовал лёгкий запах вчерашнего перегара, — ты её хрен сдвинешь с её позиции без каких-нибудь, ну, скажем так, не самых аппетитных методов. Понимаешь, о чём я? Тут нужны особые… инструменты.

С этими словами он, как заправский фокусник с Арбата, извлёк откуда-то из многочисленных и, судя по всему, не очень чистых складок своей замызганной красной мантии небольшой такой браслетик. Тоненький, кожаный, на котором болтались маленькие серебряные квадратики, а может, просто посеребрённые, все сплошь испещрённые какими-то мудрёными рунами или магическими закорючками. Выглядело… интригующе, но и стрёмно одновременно.

От этой побрякушки веяло чем-то таким… неправильным.

— Вот это, — он помахал хреновиной у меня перед носом, отчего квадратики тихонько звякнули, — в узких кругах называется браслет внушения. Ну, то есть технически-то его название гораздо длиннее и заумнее, там типа «артефакт ментального подчинения третьего порядка с элементами краткосрочной суггестии» и прочая подобная лабуда, от которой язык сломаешь, но суть ты уловил, да? Короче, для деликатной промывки мозгов штука. Весьма эффективная, если правильно использовать.

Я вздохнул.

— Ну, рассказывай, колдун, раз уж достал.

— Да что рассказывать-то? Схема, как говорится, простая, как три копейки, ну или как схема отката в каком-нибудь госзаказе. Ты даришь бабке эту цацку типа от чистого сердца в знак уважения к её… э-э-э… сединам.

— Допустим. И что дальше?

— Как только она её нацепит на свою морщинистую лапу, ты ей просто без всяких там долгих прелюдий и экивоков говоришь, мол, «голосуй так-то и так-то». И всё, она так и сделает, как миленькая, даже не пикнет.

— Ментальное воздействие?

— Слова-то какие умные! Ну да. Однако, — тут он многозначительно поднял вверх свой грязный палец, — твой приказ должен прозвучать самым первым после того, как она эту штуку наденет. Прям вот сразу, пока магия свеженькая. Понял, Владыка? Никакой самодеятельности или невнятных формулировок.

— Ты закончил свою лекцию, Фома?

— Ну если нет дополнительных вопросов… Кстати я потратился на артефакт, с тебя… пятьдесят рублей.

— Погоди ты с рублями. Надеюсь, у тебя на браслетик чек сохранился? Так вот, я тебе уже популярно объяснял, Фома, — процедил я, чувствуя, как начинает подкатывать глухое раздражение, которое я обычно испытывал на совещаниях директоров, когда кто-то нёс откровенную чушь, — что не собираюсь использовать всякие там колдовские штучки, особенно ментального характера на своих же людях! Это, блин, аморально, неэтично, да и вообще, знаешь ли, противоречит моим базовым принципам ведения дел, даже в этом задрипанном Истоке! Это как угроза здоровью детей и шантаж. Я так никогда не делал, и тех директоров, кто до подобного опускались, не уважал. Как тебе объяснить? Короче, западло это, понял? Конкретное такое западло.