— А вдруг кто-то уцелел?

Я в ответ лишь неопределенно поморщился.

Если кто-то из Высших и таился все это время, для него нет абсолютно никакой разницы, сколько проклятых наконечников находится в распоряжении Стильга — дюжина, две или один-единственный. Ему в любом случае хватит. А втайне от всех собрать целую армию нечистых, как это некогда проделал Жнец, никому не по силам. Экзорцисты ордена Изгоняющих и экзекуторы «Пламенной Длани», обжегшись на молоке, теперь на воду дуют. Да и остальные службы не дремлют. Так зачем тогда заваривать эту кашу?

— Казначейского ревизора отыскали? — прервал я затянувшееся молчание.

— Нет, — мотнул головой Пратт и достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист писчей бумаги. — Но в загородном доме нашли тайник, а в саду были следы недавнего ритуала.

— Вот как? — хмыкнул я, разворачивая опись обнаруженных в схроне вещей.

Большую часть их составляли книги, и книги запрещенные, за чтение которых в Норвейме, а с недавних пор и в Драгарне, сразу отправляют на костер. Да и у нас по головке не гладят. А если и гладят, то исключительно раскаленным железом и никак иначе.

Улика — весомей некуда, смущала лишь некоторая разношерстность собрания. И было совершенно непонятно, как расценит сей факт Ференц Ольтер. Решит он, что виной всему неразборчивость неофита, или заподозрит злой умысел истинных преступников, которые надергали с бору по сосенке и оставили эту сборную солянку в качестве доказательства вины.

Лично я ставил на второе.

— Если никто в виновности клерка не сомневается, — вернул я список приятелю, — то зачем ты здесь? Негоже заместителю главы Охранки якшаться с человеком столь сомнительной репутации.

— Хватит! — не выдержал Джек и хлопнул ладонью по столу. — Если ты прав насчет подчиненного Готье…

— Подчиненного Готье и твоего подчиненного тоже, — напомнил я.

— Да, да, — страдальчески сморщился Пратт. — Так вот, если ты прав и Ольтер расколет этого засранца из Пурпурной палаты, мне даже гарнизон в каком-нибудь захолустье не доверят. Как бы самому в кутузке не оказаться…

— И?

— Отойдет расследование братьям-экзорцистам, и ты сможешь направить его в нужную сторону.

— Возможно. Но все мои связи в ордене Изгоняющих — это отец Доминик, которого водишь в баню ты, а не я.

— Ты — их официал, твоим словам доверия больше.

— Думаешь?

— Уверен, Себастьян. Я знаю отца Доминика, к тебе он прислушается.

— Хорошо, — обреченно вздохнул я, не видя никакой возможности отказать приятелю в его просьбе, — попробую с ним переговорить. Но ничего не обещаю.

— А ничего и не надо обещать. Просто поговори.