Послышался негромкий смешок, и в комнату ступил господин лет пятидесяти, жилистый и смуглый. Длинные, тронутые сединой усы залихватски торчали в разные стороны, во рту золотом блестел вставной зуб.

Валентин Дрозд!

— Выходит, слухи о твоей смерти сильно преувеличены? — поморщился я, изо всех сил стараясь не выдать своего потрясения, и спросил: — Гуго тоже с вами?

— Старикан отдал Святым душу при пожаре.

— Ну хоть что-то в этом мире неизменно, — пробормотал я, сложил одно с другим и усмехнулся, обращаясь к Марку: — Ты в курсе, что это господин Дрозд сдал нас в Лиране?

Тогда, много лет назад, конфликтовавший со мной Высший заявлял, будто не имеет никакого отношения к налету агентов армейской разведки, но я ему не поверил. Выходит, зря. Ведь если на то пошло, Валентин всегда хотел больше, чем мог получить. Сменить хозяев, купив билет в новую жизнь за счет товарищей, — очень на него похоже.

— Так что, Марк, ты знал? — повторил я свой вопрос.

Экзорцист в ответ лишь язвительно рассмеялся:

— Разумеется, знал! Я давно уже не питаю иллюзий относительно человеческой природы и принимаю жизнь такой, какая она есть!

— То, что раб принимает свое рабство, не делает его свободным человеком.

Валентин Дрозд покачал головой:

— Не стоит так, Себастьян. Мы партнеры.

— Равноценные партнеры! — добавил Марк.

— Ну да, ну да, — покивал я, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Перестань! — попросил Дрозд, и в голосе его явственно прозвучал металл. — Скажи лучше…

— Как сюда попал? — перебил я его.

— Нет, — удивил меня Валентин. — Как ты вышел на это место и сколько твоих людей снаружи?

— Зришь в корень. — Я уперся лбом в холодный железный прут и вздохнул: — Предлагаю разойтись по-хорошему. Вы отдаете мне Берту и Леопольда, я отзываю своих людей. И никто сегодня больше не умрет.

— Глупец! — выкрикнул мне в лицо взбешенный этим предположением экзорцист и, прежде чем Валентин успел его одернуть, заявил: — Не нужен нам этот щенок! И никогда нужен не был! Ты все сделал сам!

— Подожди-ка! — Дрозд положил руку ему на плечо и очень спокойно произнес: — Себастьян, или ты добровольно ответишь на мой вопрос, или я велю вытащить тебя из клетки и запытать до смерти. Ты ведь знаешь, как делаются дела.

— Как делаются дела? — оскалился я. — Вы заявились в мой город, перекупили моих людей, разрушили мою жизнь и теперь говорите о том, как делаются дела⁈ Нет, так дела не делаются! И уж если я отправлюсь в Бездну, то и вас с собой утащу!

Валентин только плечами пожал.

— Это твой выбор, — заявил он.

А вот Марка мои слова зацепили, будто крючок ухватившую наживку рыбину.