— Отчет! — остановившись в дверях, напомнил Роху.

— К вечеру будет, — пообещал тот. — Отосплюсь и засяду за справочники.

— Не тяни.

На улице оказалось свежо. С моря дул легкий ветерок, и в одной рубахе сразу сделалось не по-летнему зябко. После изматывающего зноя как бальзам на душу. Но жара еще впереди — сегодня вновь на небе ни облачка.

Только отошел от лечебницы Святой Августины, и сразу со двора вынырнул человек, прятавший руки в карманах просторной куртки.

— Ну? — обернулся я к нему.

— Все спокойно, — ответил Ловкач и многозначительно добавил: — Относительно.

— Стража не беспокоила?

— Устроили пару облав без фанатизма и перегибов. Нас предупредили заранее, убытки минимальные.

— В ресторации шерстили?

— Нет, сыскари в доме напротив трутся, тебя караулят.

— Стража или надзорная коллегия?

— Стража.

— В «Гнутом вертеле» что? — спросил я, ни на что особо не рассчитывая.

— Тишина, — ожидаемо разочаровал меня Якоб Ланц. — Дега бесится, все тебя разыскивает.

— С целью?

— Корабль в порт пришел, и что-то там с грузом не клеится.

— Бесов праздник! — выругался я и задумался, не стоит ли прямо сейчас отправиться в порт, но в итоге решил не торопить события. — Передай Клаасу, встречусь с ним в «Сломанной марке». И Хмурого предупреди, пусть подойдет с парой парней. — Посмотрел на часы и решил: — Буду там в девять.

— Что-то еще?

— Нет, беги. — Я хлопнул его по плечу и зашагал по улице.

Покрутился по округе, проверяя, нет ли хвоста, потом поймал раннего извозчика и велел ехать на дворцовую площадь. Там надолго задерживаться не стал и сразу спустился в «Хромого циркача», который, несмотря на столь ранний час, был уже открыт.

Или же был открыт еще? Впрочем, неважно.

Главное, что он работал вчера, когда я заявился туда с ворованным трактатом и попросил заглянувшего вскоре на огонек вербовщика разузнать, у кого из братьев на руках сейчас должно находиться это сочинение Жака Фебе. Тот, разумеется, не преминул высказать все, что он обо мне думает, но в просьбе отказывать не стал.

И то хлеб.

Морщась от боли в потянутых вчера мышцах, я с парой кружек пива уселся за свободный стол, коих, несмотря на ранний час, оказалось не так уж и много, и огляделся по сторонам.

Публика, надо сказать, подобралась тут весьма и весьма приличная: писари и невысокого ранга чиновники на выпивку не налегали и степенно завтракали перед выходом на службу. С кухни тянуло аппетитным запахом стряпни, меня замутило от голода, но больше я ничего заказывать не стал, выставил одну кружку перед собой, вторую напротив и откинулся на спинку деревянной лавки.