— Нас защитят! — хрипло каркнул Юлиус. — Никто не посмеет нас тронуть!

— Защитят? — у меня вырвался ехидный смешок. — Кто?

— Узнаешь, когда придет время!

— Да полноте! — отмахнулся я. — Неужели ты по скудоумию своему действительно полагаешь, будто тебя первого попытались завербовать в соглядатаи? Слухи собирать, сплетни! Неужели действительно веришь в этот бред?

— А даже если так? — взвился старик. — Даже если работать на чужую разведку, что с того? Какое тебе до этого дело? Мы сами будем определять правила игры! Мы! Деньги и покровительство…

— Коготок увяз — всей птичке пропасть, — припомнил я народную мудрость, когда Юлиус прервался глотнуть воздуха. — Как только замажешься, твой новый хозяин начнет вытирать о тебя ноги. Бесов праздник! Да тебе придется приплачивать, чтобы на свободе остаться! А королевская тайная служба? Думаете, ее шпики даром свой хлеб едят?

— Все уже решено! Никто не будет нам мешать! Никто нас не тронет! — заблажил Попрошайка. — Ни тайная служба, ни надзорная коллегия!

Вот так всегда — позволь человеку раскрыть рот, и он наговорит такого, что просто диву даешься.

— Кто хочет тебя купить, Юлиус? — спросил я. — Будь добр, поведай нам…

Но старик и слушать ничего не стал.

— Нет! — безапелляционно заявил он. — Не сейчас!

— Это твое последнее слово?

— Ты ничего от меня не узнаешь!

Безумно хотелось ухватить его за худую длинную шею и как следует придушить, но на людях этого делать не стоило. Нельзя менять правила игры, нельзя потрошить своих, нельзя настраивать их против себя…

Нельзя, нельзя, нельзя!

Святые угодники!

Я мотнул головой, прогоняя наваждение, покрутил охвативший запястье серебряный браслет и уселся за стол.

— Ставлю вопрос на голосование. Решите выполнять грязную работу для чужого дяди, я уйду. Решите оставить все как есть — придется расстаться с Юлиусом. Итак, кто за то, чтобы влезть в кабалу?

Руки не поднял никто. Даже Марти Шиллер, который лишь еще больше ссутулился и напряженно сверлил взглядом столешницу.

— Кто против? — решил я закрепить успех.

Единогласно.

— Будь ты проклят! — взвыл Попрошайка и бросился на выход.

Я перехватил его за руку, удержал и предупредил:

— Чтобы завтра и духу твоего в Акрае не было! Останешься — под пирс спущу!

Старик выскочил в коридор, я вышел следом и приказал выглянувшему за мной Клаасу:

— Бери Ори с Гастоном и выпотроши его. Только тихо. Понял?

Помощник кивнул и поспешил к лестнице; я вернулся в кабинет и хрустнул костяшками сцепленных пальцев.

— Ну и как обстоят наши дела? — оглядел подельников, заранее готовясь к плохим новостям, поскольку известие о моем аресте просто не могло остаться без последствий.