— Взаимно. — Я подошел к столу, навис над ним и спросил: — Слышал о вчерашнем недоразумении?

— Ну разумеется!

— Тогда объясни, почему я не услышал о нем заранее⁈ Половина Стражи у меня на содержании, так какого беса никто не почесался сообщить о грядущем аресте⁈

— Не стоит так горячиться, — растерянно улыбнулся законник. — Присаживайся, Себастьян, присаживайся! И молодой человек пусть присаживается, нет в ногах правды, знаешь ли…

Дега отошел к диванчику и с сомнением глянул на скомканное одеяло и подушку.

— Садись, — разрешил ему Живиц. — Просто сдвинь в сторону и садись.

— Майло! — повысил я голос и хлопнул ладонью по столу, с трудом сдерживаясь, чтобы не ухватить поверенного за шею и как следует его не встряхнуть.

— Все произошло слишком быстро, — признал Майло. — Кто-то очень влиятельный потребовал дать ход пустяковому делу, и, когда мне стало об этом известно, ты уже был в тюрьме. Но я бы тебя вытащил в самое ближайшее время, слово чести!

— Честь? У законника? — фыркнул я, опускаясь на стул. — Да вы продажней шлюх!

— Все в этом мире продается и покупается, — философски заметил Живиц. — Ты что-то еще хотел, Себастьян?

— Да, хотел! — нахмурился я. — Собери все, что можно, на наших друзей из Дворца Правосудия, Стражи и магистрата, их жен, детей, любовниц и покровителей. И присмотрись к тем, кто с нами еще не работал. Если какой-нибудь чинуша покажется слишком чистеньким — рой до тех пор, пока не найдешь что-нибудь серьезное. Я все оплачу.

— У тебя проблемы? — забеспокоился Майло. — Сначала арест, теперь странная просьба. Все это дурно пахнет, знаешь ли. Очень, очень дурно. Хуже утопленника жарким летом.

Я аллегорию законника не оценил и напрямую заявил:

— Мне нужна неприкосновенность! Никто не должен питать иллюзий, будто сумеет безнаказанно меня прижать! Пусть его свои же порвут! Судьи должны сто раз подумать, прежде чем утвердить ордер на мой арест, сыщики сразу его потерять, а прокурорские просто забыть о существовании Себастьяна Шило, ясно?

Законник молча выслушал мою тираду, потом болезненно поморщился, снял очки и положил их перед собой.

— Это будет непросто, — наконец заявил он.

— Тебе и платят не за ковыряние в носу.

— Есть конкретные подозрения? — поинтересовался Майло.

— Нет, просто не хочу, чтобы лезли в мои дела, — ответил я, немного поколебался и пояснил: — В конце лета ожидается крупная партия товара. Мои коллеги от этого в восторг точно не придут, но, если отщипнуть от пирога попробует кто-то из жуликов, я с этим справлюсь сам. Твое вмешательство понадобится, если давление пойдет сверху.