— Госпожа, простите… Я помогу вам.

Элайна некоторое время изучала склонённую голову.

— Твой ряд вот этот, — указала она, наконец. — Прежде всего смотри, что раны не воспалены. Умеешь очищать?

Мари кивнула, сил что-то говорить не было.

А вот раненые смотрели на Элайну в лёгком шоке. Но девочке было не до них, отошла в сторону, прислонившись к стене, и некоторое время так стояла, приходя в себя. Перевязка далась ей нелегко, видеть раньше рубленые раны ей не приходилось.

К счастью, больше никого перевязывать не пришлось. Впрочем, и одного уже достаточно, чтобы задаться вопросом о том, что здесь происходит. Но стоять так долго тоже нельзя, и, с усилием взяв себя в руки, двинулась осматривать раненых дальше. Вот закончила с последним солдатом и отошла. Глянула на бледного врача, зажатого между двумя гвардейцами.

— Знаете, я очень надеюсь, что у вас найдётся объяснение происходящему здесь. Очень не хочется казнить врача…

В этот момент прибыли проверяющие от графа Ряжского и пятёрка солдат. Быстро, не дожидаясь приказов, прихватив врача, отправились с ним в служебные помещения. Девочка кивнула раненым.

— Скоро всё наладится.

На улице она отошла в сторону, прислонилась к стене больницы спиной и сползла по ней на землю.

— Госпожа… — рядом остановилась Мари. — Прошу ещё раз простить меня… Сама не понимаю, что на меня нашло…

Девочка устало кивнула.

— Госпожа…

— Ну что тебе, Мари? Сказала же, что всё нормально. Рада, что ты вернулась.

— Нет… Вы ведь ожидали что-то такого, да? Вы не удивились.

Элайна снова глянула на Мари.

— Нет, не догадывалась. Но были предупреждения по врачу, который был назначен сюда. От тех самых мальчишек, с которыми мне не подобает дружить… Вот и решила сначала посетить именно этот госпиталь. Он же как раз был недалеко от мест боёв, значит, сюда в первую очередь и свозили раненых.

Элайна мотнула головой и поднялась.

— Засиживаться не время. Нужно ещё парочку посетить. Туда тоже свозили людей.

К счастью, в остальных всё было в порядке, и замечания если и возникли, то по мелочи. И уже возвращаясь, Элайну догнало сообщение от проверяющих, выяснивших, что тот врач присваивал выданные деньги, устраивая внешне вроде всё нормально, но с нюансами. Как, например, с сиделками. По бумагам их было пятнадцать, в реальности одна. А деньги выделялись на всех. Это пока самое очевидное нарушение, остальное ещё проверяют, но гарантируют, что будет ещё.

Элайна кивнула и отправилась дальше, гадая, на что рассчитывал тот врач. Какая-то мания воровства, которую прикрыть можно было только в мирное время. Первый же бой, который, так случилось, прошёл недалеко, наплыв раненых, к которому госпиталь был не готов… Ну и рассказы от приятелей Шольта, утверждавшие, что у этого госпиталя можно купить кое-какие травки, которые к свободной продаже запрещены. И лекарства. И еду. Госпиталям ведь выдавали продовольствие для раненых. Естественно, это Элайну заинтересовало, но в суматохе подготовки совершенно забыла об этом. Даже графу Ряжскому забыла сообщить. После боя вспомнила. И в госпиталь отправилась скорее свою вину за забывчивость загладить. Сказала бы вовремя графу Ряжскому, и, глядишь, удалось бы избежать этой крайне некрасивой ситуации. Впрочем, она по-любому собиралась посетить раненых, так что тут всё вот так совпало. И ещё добавились вопросы к Торгену, который что, не проверял, как исполняются его приказы? Ведь, похоже, так и есть. И нельзя сказать, что Торген плохой. И врач замечательный, и человек, в общем-то, незлой. Возможно, потому и других считает такими же порядочными и честными, которым надо дать поручение, и они его выполнят, как выполнил бы он сам.