— Вы правда в Тарлос идёте? — поинтересовался он.
Арлерий глянул на пацана, на слуг, которые занимались выносом припасов.
— Да, туда, — согласился он, надеясь, что пацан отстанет.
— А вы ведь защитите Элайну Великолепную?
Эти истории Арлерий слышал, правда отнёсся к ним с совершенным равнодушием. Дочь герцога сочиняет истории про собственные героические подвиги… Чем бы дворяне ни тешились, лишь бы платили, а потому историю услышал, осмыслил, покачал головой и забыл. И тут вот напомнили. Он снова глянул на пацана, который смотрел на него с надеждой.
— Обязательно, — пообещал он.
— Я, когда вырасту, тоже стану как Элайна Великолепная! Буду защищать слабых. Везёт вам, вы с ней встретитесь, — вдруг загрустил мальчишка. — А меня отец не пускает. Говорит, мал ещё…
— Это ничего, подрастёшь и обязательно станешь…
Тут, на счастье Арлерия, барон заметил сына и прогнал того домой.
— Вы уж не обращайте на него внимания, как узнал, что Элайну осаждают, так чуть из дома не сбежал её защищать. — Барон вдруг улыбнулся. — Славная девчушка. И с детьми умеет ладить. Передавайте ей, что мы сделаем всё, чтобы защитить герцогство.
Арлерий сначала даже не понял смысла фразы. Потом долго приглядывался к барону, гадая, насколько тот серьёзен. Уже позже сообразил, не приказ Турия заставил барона шевелиться с обеспечением его отряда всем необходимым, а желание защитить ту самую Элайну, к сочинительству которой он отнёсся так наплевательски.
— Кажется, в Тарлосе будет весело, — хмыкнул он.
В этот момент он даже не догадывался насколько.
Наконец, Элайну удовлетворили все представленные доказательства по предательству врача и тех, кого арестовали вместе с ним. Строж наверняка проклял всё на свете, когда согласился на открытый суд. Маркиза Райгонская, признавая вину арестованных, тем не менее докапывалась до каждого факта, который вызывал сомнение. И пока Строж не представлял убедительное объяснение, Элайна отказывалась начинать суд.
— Мы не имеем права облажаться, по крайней мере по главарям, — заметила она, когда в очередной раз возникли проблемы с доказательством. — Господин Строж, вы поймите, тут не должно быть спектакля. Не нужно людей держать за идиотов. Игру они вмиг раскусят.
— И кто же будет их защищать? — вежливо поинтересовался Строж, которого явно эти игры достали. Но капитан только улыбался и сочувственно смотрел на него, отказываясь что-либо делать.
— Нет-нет, даже не просите, господин Строж, — усмехнулся он в ответ на просьбу. — Пока маркиза занимается с вами, она не вникает в остальные дела. Примите свою судьбу с честью во имя всех нас. Ваш подвиг не будет забыт.