Мари, явно разрываясь между желанием отправиться в мягкую постель в комнате и долгом перед госпожой, который требовал остаться и нести все тяготы вместе с ней.

— Да исчезни ты, — велела Элайна не выдержав. — Чаю хочу.

Это решило дело — Мари быстро укатилась вниз. Сама девочка встала, зевнула, сунула ноги в ботинки, которые не стала шнуровать. Так и подошла к парапету. Глянула вдаль. Было ещё вполне светло, потому вид был отличный. И природа хорошая. Если бы не гарлы…

Девочка, обняв себя за плечи и слегка поёживаясь от вечернего ветерка, минут десять изучала расположение гарлов. Тут как раз поднялась пара слуг, один из которых тащил котелок с кипятком, а второй приборы и корзину с булочками. Оглядываясь на Элайну, они водрузили всё это на пол и, дождавшись разрешения, исчезли. Элайна махнула солдатам.

— Налетай. Только мне кипятка в чашку налейте, а то, боюсь, с этим котелком не справлюсь.

Солдаты, явно довольные, быстро сообразили с чаем, разобрали булки. Сама Элайна свою чашку утащила к постели и поставила её рядом на пол. Сама снова разулась и закуталась в одеяло. Взяла чашку и, маленькими глотками принялась пить, прислушиваясь к тому, что творилось на улице. Вот допила и убрала в угол, от греха подальше. Там точно никто не наступит и не разобьёт.

— Если что — будите, — велела Элайна. И тут же добавила: — Хотя можете и не будить, если начнётся, сама всё услышу и проснусь.

Повернувшись к стене, девочка укрылась одеялом с головой и закрыла глаза…

Лат мрачно выслушивал вождей на совете, но хотелось ему сейчас взять что-нибудь тяжёлое и проехаться им по чугунным головам здесь присутствующим. За редким исключением адекватных. Ещё раздражал Осмон, который вроде как бы всё понимал, но ничуть не помогал. В общем, все вожди требовали немедленно убрать надругательство над символом племён.

Циник Вальд этого вот отношения к таким вещам не понимал, потому помочь не мог. С его точки зрения, надо продолжать постепенно, шаг за шагом готовиться к штурму. А уже после того, как они возьмут Тарлос, можно будет и разобраться с надругательством и прочей чушью. Лат всё понимал, недаром сам же приложил столько сил для внедрения этого символа, а потому не знал, что сейчас делать.

— Что вы предлагаете? — устало спросил он.

— Нужно сорвать эту тряпку!

Осмон чуть улыбнулся.

— Вроде как кто-то готовил штурм? — Спросил он. — Кстати, Вальд, когда будет обоз?

— Завтра должен прибыть, — буркнул Вальд.

— Ну так пусть ребята развлекутся, — снова улыбнулся он. — Давайте объявим награду тому, кто сорвёт ту тряпку и принесёт сюда. Жрецы проведут обряд изгнания и сделают этот вот символ на превосходство лакийцев над гарлами бесполезным.