— Знаете, граф, а ведь до этого я считала вас черствым сухарем, который ничего, кроме своих цифр, не знает и не хочет знать. А вы, оказывается, и шутить умеете. Сейчас жалею, что долго вас избегала.

— О, ваша светлость, вы совершенно в мой адрес не ошиблись. Но ваша неуёмная энергия сумела растормошить и такого вот сухаря. С вами трудно соскучиться.

— Да, повеселиться я люблю, — согласилась, ничуть не смутившись, Элайна. — Это вся моя семья отмечает.

— А теперь и гарлы узнали. За их весельем над вашими шутками Картен с капитаном и сейчас наблюдают.

— У этих варваров просто отсутствует чувство юмора.

— С этим трудно поспорить, — усмехнулся граф. — Кстати, кажется, всё заканчивается. И знаете… Вот будь тут простой суд, я бы прислушался к защитнику по поводу двоих обвинённых. Доказательства их вины действительно выглядят не очень.

— Да? Хм… М-да, придётся с сотней динаров расстаться.

— Что? — изумился граф.

— Ну я защитнику пообещала, что если ему удастся кого оправдать, то я выдам премию в сотню динаров. Хм… И судье тоже…

Граф закашлялся от названной суммы.

— А вы не мелочитесь, леди.

— А это много?

Граф сначала ошарашенно глянул на неё, потом хмыкнул.

— Ну да, откуда же вам знать ценность денег. Это много, ваша светлость. Годовое жалованье судьи — сто десять динаров.

— М-да… Неудобно получилось… Но уже пообещала…

Эрмонд Ряжский немного задумчиво помолчал.

— Вот что, леди, полагаю, в вашем образовании есть один досадный пробел: вы совершенно не представляете ценность денег. Это нужно будет исправить. Утром перед заседанием комитета, жду вас у себя в кабинете, будем разбираться с платежными ведомостями. У вас ведь хорошо с математикой? Вот и поможете мне считать.

Элайна с ужасом уставилась на графа.

— Но…

— А заодно это немного сдержит ваш излишне живой характер, — неумолимо отрезал он все возражения.

— Эм… Я больше не буду? — почему-то попытка попросить прощение вышла в виде вопроса. Впрочем, настрой графа это ничуть не поколебало.

— Ваш отец просил дать вам несколько уроков управления, о чем, в свете известных событий, я малость забыл. Пришла пора вспомнить об этом. Или вы с отцом тоже будете спорить?

Девочка обречённо вздохнула. Убедившись, что Элайна смирилась с новыми занятиями, он одобрительно кивнул. Потом уточнил:

— Вот эта премия защитнику… Вас не смущает возможное оправдание предателей?

Элайна глянула в сторону зала со зрителями и покачала головой.

— Не-а. Совершенно. Что-то мне подсказывает, что Единый всё видит и наказание предателей настигнет неизбежно.

— Ну да, — не стал спорить граф. — Единый всё видит.