Девочка снова посмотрела на гвардейцев.
— А эти платки с картинками всё еще распространяются? — поинтересовалась она.
Гвардейцы неуверенно переглянулись. Один кивнул.
— Да, ваша светлость. Они пользуются спросом среди солдат. Те считают их талисманами.
Элайна прикрыла глаза. Еще проблем с церковью ей не хватало. Типа лик святой, оберегательница. Вот же ж гадины. Девочка уже выяснила, кто там решил так подкузьмить… Впрочем, там и без неё нашлось кому наказать их. Девушкам действительно понравилось то, что их привлекли к делу, а потом еще и защитники приходили, хвалили. И шуточка над маркизой тут в тему пришлась… Если бы кое-кто не решил поиграть в интриги и не начал распространять среди слуг такие картинки. И шутка сразу вышла за пределы шутки. А самое главное, виновны там трое, а замазаны оказались все девушки. Счастье, что граф Ряжский быстро сориентировался. И когда уже гвардейцы стали носить платки гвардии Элайны, все шуточки в адрес «элитной гвардии маленькой девочки», правда, вместо «маленькой», там другое слово было, но так осмеливались говорить исключительно тихо, мгновенно смолкли. Особенно когда такие платки попросили себе и солдаты гарнизона. Правда, тут же пошли слухи, что портрет леди — это своеобразный оберег… В общем, Элайна не знала, какой вариант был хуже. Первый, когда все шутили по поводу её «гвардии», или второй, когда её возвели чуть ли не в святые.
Неизвестно, что там наговорил граф Ряжский верховному священнику Тарлоса, но тот в очередной проповеди заговорил про оберегательную силу любви и воин, который защищает любимых, сражается лучше и у него больше шансов уцелеть. И что, мол, церковь не видит проблем в том, чтобы воины носили на руках вышивку с изображением тех, кого они уважают или любят…
Тут в тему пришлась идея Элайны, которую она озвучила после того случае. В общем, уже появились солдаты носившие с собой платки с изображением невест, матерей или сестер, которые те им рисовали. Вышивка, конечно, лучше смотрится, но делается дольше. И уже появилась мода на портреты героев… Пока, правда, вышили только членов комитета обороны, которые и повесили в комнате. Нескромно, но уж лучше так, чем только один портрет. Правда, по подразделениям уже отдали распоряжение представлять отличившихся к награде… послужить у леди натурщиками для портретов… Солдаты, по донесениям, пока не знали, как относиться к такой награде…
Впрочем, солдаты, по какой-то непонятной для Элайны причине, не торопились приобретать платки с изображением капитана Дайрса или Картена. У всех почему-то пользовались спросом исключительно изображение Элайны. Причем уже даже появилось разнообразие. Вот сейчас гвардеец протянул ей платок с изображением, которого она раньше не видела. Вот же ж… Когда она говорила про юмор, она вовсе не это имела в виду! Но хорош! Она бы даже восхитилась, если бы не она была тут главной героиней. Картинка сама по себе довольно незамысловата: Элайна в своих узнаваемых доспехах стояла и держала на вытянутой руке за хвост так же узнаваемого волка-берсерка, разглядывая того с какими-то детским удивлением. Причем умелый художник настолько качественно передал эту эмоцию, что даже приглядываться не надо. И извивающийся волк, висящий вниз головой с выражением ужаса на морде. М-да, умелый художник… что б его… точнее её…