Маркиза Охластина вызвалась проводить Элайну самолично.

— Вы не устаёте меня поражать, ваша светлость, — неторопливо говорила она по дороге. — Когда я предложила идею наказания для девушек графу Ряжскому, я даже не думала, что вы сумеете её развить и расширить вот так… И наказали, и придумали поручение, которое всем понравилось. И, главное, дали девушкам возможность ощутить себя не лишним балластом, а теми, кто тоже участвует в обороне города. Пусть и таким вот странным образом.

— Этот странный образ, — буркнула донельзя смущённая девочка, — стоил гарлам пары сотен погибших. Нарукавные повязки у солдат, конечно, не защитят их, но если они заставят их сражаться отчаянней и более умело, то они будут сделаны не зря. Платок с портретом любимой в кармане, полагаю, тоже может повлиять на решимость воина на стене города.

— Мудрые речи в столь юном возрасте, ваша светлость.

— Книжки умные читаю, — буркнула Элайна, окончательно смутившись, и замолчала.

— Книжки умные многие читают, но не все делают из них правильные выводы. Не переживайте, я прослежу тут.

Элайна дальше шла молча, но у двери, перед самым выходом обернулась. Помялась.

— Прошу вас, передайте там девушкам… В общем, я прошу прощения и обещаю больше не называть их дом курятником, а их курицами. Я была несдержанна.

— О… Рада, что вы тоже это поняли. Обязательно передам.

Выйдя из здания, Элайна на миг замерла, решая, что делать дальше. Сейчас меньше всего ей хотелось с кем-то общаться. Хотелось побыть одной и просто подумать. Вот и отправилась на наблюдательную башню, где вышла на балкон, уселась в тенёчке на раскладной стул, прислонившись к стене, и уставилась в небо на облака, мысленно гадая на что похоже то или иное облако. Ни о чём серьёзном думать не хотелось. Но всё равно невольно возвращалась мыслями к прошедшему разговору. Вздохнула. Даже себе боялась признаться, что эту вот ситуацию по большому счёту спровоцировала она сама полным игнорированием общества дам, пренебрежением к ним. В общем, наглядное пособие поговорки: «Что посеешь, то пожнёшь».

Так что идея посидеть и очистить голову от мыслей оказалась так себе. Элайна раздражённо поднялась и подошла к парапету, оперлась о него и стала разглядывать гарлов. Необычной оказалась суета в лагере… точнее, в лагерях гарлов. Девочка присмотрелась, постаравшись настроить приближение на максимум, остро жалея об отсутствии бинокля. Бинокль, да плюс аурное зрение… Ну приходится обходиться тем, что есть. А-а-а, кажется, именно об этом сегодня утром говорил капитан. Судя по всему, гарлы активно таскали землю и какие-то тяжести. Брёвна, коробки какие-то. Чуть в стороне стояло несколько человек. Один держал в руке лист… бумаги, кажется, большой лист, с которым он постоянно сверялся. Потом указывал таскающим, что и куда ставить. Видно, что работа гарлам удовольствия не доставляла, для чего рядом с человеком с бумагой стоял человек с дубиной. Этой дубиной он периодически лупил таскающих тяжести оборвышей. Оборвышей?