Я спросил прямо, как два охотника позволили какой-то гвардии жалкого барона загнать себя под землю, они опять замялись, Наталья Владимировна не хотела откровенничать со мной. Но Владимир Петрович все же решился.

— Мы не охотники, молодой человек. Пришельцы, да, но с абсолютно другой специализацией.

— Я пока новичок и мало знаю про инвейдеев. Соня… вы, кстати, с ней знакомы?

Владимир покачал головой.

— Странно, но ладно. Она рассказывала про Оракула.

— Про Евгению Степановну? — оживился Владимир.

— Отчество не помню. Соня называла ее «Бабушка Женечка».

— Тогда мы знакомы с Оракулом, — кивнул Васнецов-старший. — Вы должны понимать, что инвейдеи мало общаются друг с другом. Мы все по натуре — одиночки. Итак, раз вы слышали про Оракула, то в курсе, что есть разные специализации. У монстров тоже. Вы уже разобрались, чем мы от них отличаемся?

— Насколько я понял, мы раньше были людьми, а твари кем-то другим.

— Грубовато, все немного сложнее, — вступила Наталья, — но в целом, примерно так и есть.

— Ну вот, — продолжил Владимир, — и мы другие. Наташенька у нас — географ, а я — механик.

— Что это значит?

— Наташа умеет находить и открывать новые трещины, проходы в осколки. У нее идея фикс — составить подробную карту!

— А вы?

— Я нахожу общий язык с машинами. Любыми.

— А как вы пополняете ликвор?

— Ненавижу это слово! Андрей, — Наталья запнулась. — Извините, я не знаю, как к вам обращаться.

— Меня знают в этом мире либо как Андрея Васнецова, либо как Алексея Петрова. Зовите Алексеем, так будет всем проще.

— Вы же взрослый человек, Алексей! Я думаю, вы гораздо старше, чем выглядите! Ну какой, простите, ликвор. Причем тут спинномозговая жидкость?

— Да какая разница, — возразил я, — термин и термин. Я называл эту энергию эйфорией.

— И то лучше, — кивнула Наталья.

— Короче говоря, — вступил Владимир, — мы не получаем эйфорию от чьей-то смерти. Я не собираюсь вас судить, Алексей, но мы не такие, мы не убийцы. Мы развиваемся, когда достигаем успеха в том, что делаем. В общем-то, как и вы. Наташа становится сильнее, когда открывает проход.

— Я называю их «кроличьи норы».

— Прекрасная метафора! — обрадовался Владимир, — я тоже получаю свой бонус, когда удается разобраться в сложной инопланетной технике.

— Инопланетной? — удивился я.

— Я не знаю, откуда что берется в трещинах, другая планета, другой мир, будущее, — пояснила Наталья, — мы были на военной базе явно человеческой, даже русской, но из России как минимум следующего века, если не тысячелетия.

Я сразу вспомнил степной шаолинь и базу рядом со штаб-квартирой «овечек». Последнюю надо срочно навестить.