Тогда Виталий Аркадьевич вернулся из дворянского клуба к себе в поместье, твердо намереваясь пустить себе пулю в лоб и уже приготовился осуществить сие намерение, и тут как по волшебству (почему «как», даже обидно) на балконе возник представитель Красного Гостя.

Что было дальше, Филимонов помнил смутно, но то, что он смог рассказать, не просто походило на вербовку в секту, а было ею безо всяких экивоков. Фигурировали вполне типичные формулировки: «Прими Акаи Гестио как бога и отца родного, и он подарит тебе весь мир и голову мерзкого Васнецова в придачу».

Видимо, Филимонов впустил Гостя в свой разум не полностью, поскольку вирус его не подчинил, как визитера из «Ласточки», а скорее сломал. Поэтому он трясущимися руками не справился с РПГ.

— Тебя хоть учили с ним обращаться? — спросил я.

— Учили, — без малейшего признака эмоций ответил наш недотеррорист.

Орлова взглянула на меня волком.

— Я же просила! Задавайте вопросы через меня! Сейчас он уйдет в себя, и придется снова его оттуда выколупывать! Особенно этого касается господина Васнецова, учитывая ваши теплые отношения.

— Ладно, ладно! — я примирительно поднял руки. — Спросите его, как выглядел посланник Гостя, тот, что на балконе.

Ирина начала чуть слышно ворковать на ухо Филимонову чарующим голоском. Я заметил, что Михельсон расплывается в улыбке. Я пощелкал пальцами перед его носом.

— Не смейте прислушиваться, иначе мне придется вас ударить. Думайте о чем-то неприятном, хотя бы обо мне.

— Да ладно, — улыбнулся САБовец, — вас я готов терпеть. По сравнению с другими представителями вашей, хммм, касты, вы сущий агнец.

Я успокоился, убедившись, что Михельсон пришел в себя. К нашей беседе подключилась Ирина. Она рассказала, что выглядел посол как испанец, хотя и говорил без акцента. Отличительные черты? Незнакомец казался очень опасным. Я отметил для себя, что это мог быть мой новый друг Херес.

— Он сам промывал Филимонову мозги?

Террорист недовольно заворчал на стуле.

— Да тише вы! — поморщилась Ирина. — Он не осознает, что на него воздействовали. Нет, испанец только доставил его в какое-то место, какое он не помнит. С ним говорил сам.

— «Сам» это кто? — удивился Михельсон.

— Сам Гость? — я оказался более догадливым.

Ирина кивнула.

— Филимонов видел Красного Гостя? — спросили мы с Артемом Давыдовичем почти одновременно.

— Сейчас я его расспрошу.

Еще после нескольких минут воркования, Орлова вернулась к нам с новым рассказом. Нет, Филимонов не видел Гостя. Нашего «друга» сажали в кресло в центр пустой комнаты лицом к окну. Окно небольшое, находилось под самым потолком, и там было видно только небо. Гость как заходил в комнату, так за спиной Филимонова и оставался.