Борман продолжил:

— Так и около петроглифов вечно что-то случается, места той древней силы. Эти случаи просто не афишируют, чтобы не пугать туристов. Да не привлекать эзотериков. Этих хлебом не корми — дай придумать новую байку.

Семенов озадаченно хмыкнул:

— Скорее там медведь на тропу выйдет или лось, чем привидение увидишь.

Старший коллега на него хмуро покосился:

— По-твоему, отчего эти звери туда поперлись? Петроглифы сами помнишь? Что на них изображено?

— Петр Иванович, я же там два сезона экскурсоводом проработал!

— Тогда флаг тебе в руки и барабан на шею! Вот и Матвей подъехал, пошли. Нас уже ждут.

— Подождите, рейса же сейчас нет!

— Медицинский борт как раз с Соловков на Беломорск пойдет. Потому так срочно нас и дернули, оказия образовалась. А нам все ветер по носу.

Лететь на вертолете было неудобно хотя бы тем, что нельзя толком поговорить. Больно уж шумно. Борман, пользуясь случаем, решил перекусить. Краюха монастырского ржаника оказалась чрезвычайно вкусной, на куски хлеба отлично лег рыбный террин. В термос же был налит какой-то горячий взвар из трав и ягод. Монастырь развивал древние традиции. Полет длился недолго, и уже минут через сорок они приземлялись на специальной площадке около ЦРБ Беломорска. Сюда привезли на срочную операцию двух пострадавших прошлой ночью рыбаков. Не повезло им со снегоходом врезаться в камни. Неймется же бедолагам!

— И что показывает нам история?

Илья глянул в смартфон — сеть в Беломорске появилась, освежая память:

— Река Сорока упоминается в письменных источниках с 1419 года. О ней и людях, живших здесь в XV веке, нам могут поведать лишь исторические документы тех лет. Купчая на два участка по рекам Сороке и Выгу, приобетенная посадником Афанасием Есифовичем у Ивана Федорова и у его братьев, датирована 1419–1420 годами по имени посадника Афанасия Есифовича. К середине XV века на Карельском берегу господствующей силой стали уже не пять карельских родов, ранее владевших здесь землею, а новгородские феодалы, более всего из них известна Марфа Исакова, которой принадлежало «около трехсот дворов». Та самая знаменитая Марфа-Посадница.

После падения Новгорода в 1478 году дальнейшая судьба беломорского края была связана с деятельностью Соловецкой обители. 1938 году четыре населенных пункта — поморское село Сорока, поселок лесопильщиков им. Солунина, поселок железнодорожной станции Сорокская и поселок Водников — были объединены в город Беломорск.

Они поймали первую машину, которая остановилась на взмах руки. Проезжая вдоль своенравной Выги, на берегах которой раскинулись кварталы Беломорска, они сполна оценили её нрав. Через гранитные пороги к морю стремглав мчались темные карельские воды реки. Её мощи и бурной стремнине можно было только позавидовать. Выше по течению её силу сполна использовал каскад малых ГЭС, а один из притоков служил окончанием знаменитого Беломорканала.