— Компас работает?
— А что ему будет?
— Тогда, Илья, хватай пулемет, потащили наверх.
Семенов взялся за станок. Однако тяжко приходилось раньше пулеметчикам! Это же сколько в нем веса?
— Окно открывай!
— Почему здесь?
— Забор на юг выходит. Они могут только там к нам полезть. Со стороны кладбища. Я буду отсюда бить. В ленте двести патронов. Надеюсь, хватит. Ты за Дариной приглядывай. Федорович также знает, что делать. И вот что, молодой, — бывший сотрудник МГБ пристально глянул на Илью. — Ты, если что — уходи! К церкви прорывайся. Они святой земли боятся. Нас не жди. Живые молодые для Отдела нужнее, чем мы старики да стены. Эх, давно такой заварушки не случалось!
Семенов заворожено смотрел, как их вахтер отточенным движением зарядил ленту, передернул рычаг и приладился за столом, что они подвинули к окну. А снаружи становилось все темнее и темнее. Как будто некий серый морок напал на их мир. В душе также стало тревожно. И еще бесконечное нытье камней!
Илья очнулся и передернул затвор автомата, тут же открыв клапаны подсумков. Затем подумал и спросил:
— А еще магазины для АК есть?
— Внизу. Только ты быстрее давай. Чую рядом совсем нежить.
— Да что же это такое!
Очередной тихоход «тошнил» в левом ряду, мешая проехать и не обращая внимания на световые сигналы на БМВ.
— Надо было взять, что посолидней, — констатировал Басов, тут же поймав на себе ярость Горгоны. — Ну кто из силовиков катает на спорткарах?
— Мы в Москве.
— А это тебе провинция. У нас любят брутальные внедорожники.
— Да ладно!
Женщина резко вывернула руль и пошла на встречку, врубив громогласный «пожарный сигнал». Рев от него был, как от несущегося локомотива. Машины ошарашено посыпались в стороны, ничего не понимая. Так опричники и мчалась по разделительной, яростно гудя и не выключая световых маячков.
— Уже Дачная. Дальше кольцевая и поворот на мост.
— Уходят, — проворчала Горгона, проскакивая на красный свет.
Вслед ей яростно гудели. Странные люди. Ведь по спецсигналам могут мчаться не только Скорые и МЧС. К сожалению блат и наглость некоторой части элиты именно в этот важный момент выходили сотрудникам Опричнины боком. И пострадать могли как раз те недовольные ограничениями граждане. Нет, свобода не для этой страны!
Иволгин обернулся к Седых. Он на пути следования передал планшет ей:
— Что там?
— Уходят на Краснофлотский мост.
— Значит, мы правильно идем! Жэка, поворачивай на Новгородский, оттуда на железнодорожный.
Архангельск на самом деле запертый со всех сторон водой город. Как острог или каторга ограничен преградами. На север идет одна дорога в сторону алмазного месторождения, еще есть выход в море по Северной Двине. На юго-восток вдоль Двины идет трасса в сторону Пинежской тайги и далее на Мезень и Лешуконскую глухомань. Лишь на реке Пинега у поселка Белогорский можно повернуть на запад и в районе Усть-Пинеги на пароме переправиться на обжитую сторону, где находятся все трассы и железные дороги, идущие к центральной части страны.