— И сам вылезай. Нельзя рядом с ним сейчас находиться.
Мужчина поспешил наверх. Меньшее, чтобы он хотел сейчас, так это стоять рядышком с потрескивающим и потемневшим камнем.
— Марфуша, все?
Митриевна была откровенно испугана. Дед Матвей, наоборот, сверкал любопытством. Оперская сущность заиграла.
— Куда там! Мы только начали. Михайло Васильевич, не подведи, родимый.
Старики недоуменно переглянулись. Староста достал из кармана мобильный, чертыхнулся и убрал обратно.
— Молиться можно?
Марфа Васильевна, не оборачиваясь, ответила.
— Худа не будет. Нам все силы пригодятся. Белому царю также зло не по душе. В этом мы с ним едины.
— Вот отсюда и пойдем. Он где-то тут недалече.
К удивлению Пелагеи, они остановились у Мечкинского кладбища, что сразу за Новодвинском. Борман споро выскочил из машины и вынимал из багажника снаряжение. С собой у него вдобавок к табельному оружию был взят нарезной карабин. Он воровато оглянулся, охотничьего сезона еще не было, и прямо в чехле закинул оружие за спину.
— А нам точно сюда? Мы же собирались в Ширшу.
— Тут все рядом. Пошли скорее.
Как ни странно, но двинулись они мимо заброшенных зданий не в лес, а прямиком к берегу.
Продираясь через кусты минут через пять, опричники вышли к обширным прибрежным зарослям.
— Мечка. Странное название для севера.
— Потому и старинное. Фамилии на «ЧК» все древние. Князь Вячко, что погиб в Юрьеве, брянский боярин Мячко, что прославился во времена Смуты.
— Не каждому давали сакральные буквы? — догадалась Трескина.
— Возможно, — уклончиво ответил старший научный сотрудник Отдела ЧС. — Как и все остальное, этот ритуал покрыт пылью истории. Не нам судить о прошлом.
Пелагея отодвинул очередную ветку. Заросли около берега были густыми. Никто здесь не бродит, когда рядом есть масса протоптанных дорожек.
— Все равно странно. Судим о прошлом, его толком не зная.
— История — это рассуждение в моменте. Её по факту нет.
Трескина удивленно уставилась в широкую спину начальника, но благоразумно промолчала. В последние дни над Отделом и так сгущались тучи. Общее напряжение коллег она чувствовала каждым квадратным сантиметром своего тела. Может, и в самом деле стоит съездить в столицу на учебу. Иногда она здорово пугалась могуществу сил, которыми управляет. Да и управляет ли?
Через сто метров Борман остановился и начал крутить головой.
— Где-то рядом должен лежать. Редко здесь бываю, а этот гад каждый раз перемещается.
— Камень? — несказанно удивилась юная ведунья.
— А ты как догадалась? — повернулся к ней опричник.
— Так, Петр Иванович, он вот там метров через тридцать.