Семенов оказался дико удивлен:
— Вы что, серьезно считаете, что камень может быть разумным?
— Почему нет? — Борман и не думал отказываться от своей безумной идеи. — Илья, ты же не первый день в конторе, а столько странного успел повидать. Представляешь, какой опыт накоплен нашей службой за сотни лет. И сколько всего неведанного передано науке.
Илья внимательно слушал Петра Ивановича. Резон в его словах был. Он служит Опричнине, что стоит между Явью и Навью. Только последняя обозначает совсем не то, что вкладывали в нее предки.
— То есть нечто в недрах земли призывает к жизни минеральные формы? Их вы зовете эманацией и эмуляцией?
— Это одна из теорий, многое объясняющих. Вспомни так называемые Места Силы, коих много у нас на Севере. На Кольском полуострове, Вайгаче, в Карелии. Еще древние люди были в курсе, что они созданы не просто так.
— Подожди, — мысли молодого опричника заметались внутри черепной коробки. У него аж перехватило дыхание. — То есть все эти священные камни в священных рощах или на капищах суть живые существа?
— Скорее эманация, но…
Илья покачал головой:
— С ума с вами сойдешь!
— Привыкай, молодой, — Борман хитро взглянул на Семенова. — Это и станет твоей основной работой. Камни сами тебя выбрали. А их у нас на Руси на сто лет вперед припасено.
Он залихватски захохотал, а Илья обиженно надул губы.
«Говорящий с камнями!»
Несколько дней заслуженного отдыха Илья провел в общении с Людмилой. К тому же весна чудесным образом вернулась в город на Двине. Можно совершить прогулку по длиннейшей набережной Северной Двины, одна обустроенная часть которой составляли почти шесть километров. А вечером потенциальная невеста таскала молодого человека на различные культурные мероприятия. Людмила была из приличной интеллигентной семьи, с самого детства вращалась в творческих кругах, потому могла достать билеты почти на любое действо. Правда, в первый вечер Илья бессовестно уснул на концерте местного камерного оркестра. Видимо, усталость сказывалась. Людмила сделала вид, что обиделась, но после порции пирожного и чашки кофе сменила гнев на милость.
Илик, ты так и не расскажешь мне о своей загадочной работе?
— С чего это так ею заинтересовалась?
— Ну, мне же надо знать, с кем я буду жить?
Девушка лукаво уставилась на Илью. Тот спрятал глаза. Не собирался он так быстро решать подобный вопрос. Или малость страшился неизбежного? Вроде и возраст такой, что можно принимать смелое решение, а все равно считаешь себя для него маленьким. Да и родители пилят — когда увидим внуков? Им невдомек, что молодежь нынче живет совсем по-иному. Столько вокруг соблазнов и возможностей, как от них откажешься?