Через узкие двери они вышли наружу, не успев привыкнуть к яркому свету, как услышали:

— Матвей, сколько раз я предупреждал тебя, чтобы ты без спросу не лазил куда попало. Так еще и посторонних привел. Смотри, мое терпение может лопнуть!

Илья живо обернулся и заметил тучного монаха, за которым стояли еще двое. Все они были в привычных черных одеяниях, говоривший отличался от них лишь большим крестом.

— Отец благочинный, за что же меня так?

Матфий с местным начальством держался нагловато. Благочинный сжал губы и процедил:

— За нарушение устава. Разрешение требуется спрашивать сначала и получить благословение.

— Отец Павел, — в этот раз монах не добавил слово «Благочинный», — благословение нам сам иерарх выписал. Вы должны знать. А со мной люди служивые из Опричнины. Они перед вами отчитываться не потребны.

Благочинный покраснел, но, похоже, осознал свою ошибку. Борман мял в руках сигарилу и с усмешкой взирал на вежливую перепалку. Нашла коса на камень! Илья благоразумно помалкивал и старался не отсвечивать. Он уже догадывался, что мотаться ему на Соловки еще не раз. А вот такие благочинные всегда пролезают в начальство. И, как ни странно, у них получается. Вот и сейчас хитрец осознал ошибку и усугублять не стал, чтобы не выглядеть тупым для подчиненных.

— Тогда проводи служивых в трапезную. Хорошим гостям мы всегда рады.

— Благодарствую, отец Павел!

Монахи уже поели и разошлись по делам. А их в далеком от цивилизации монастыре хватало. Так что гостям без обиняков выдали в трапезной по плошке вкусной монастырской каши из перловки с грибами и овощами.

— Не любитесь вы с Благочинным!

Матфий поднял голову, отложив деревянную ложку с перловкой.

— Я не девка, чтобы миловаться. Да и есть уже у нашего отца одна страсть.

— Дай угадаю, — Борман был в хорошем настроении. — Злато-серебро?

— Тебе палец в рот не клади.

Илья глянул на собеседников:

— Я чего-то не понимаю. Деньги идут от туристов. Мы только что избавили монастырь от страшилки, что их бы отпугивало.

— Или, наоборот, привлекало.

Матфий глубокомысленно поднял палец, заставив молодого опричника от удивления открыть рот:

— У меня появились смутные сомнения…

Что это были за сомнения, он озвучить не успел, Петр Иванович, только недавно включивший свой смартфон, встревожено воззвал:

— Братцы, по коням! Нас ждут великие дела! Илья, чай дохлебывай побыстрей и хлебушка в дорогу прихвати. Матвеюшка, добросишь до аэропорта, и еще бы чайку вашего организовать в термос?

Монах пристально глянул на старого приятеля и кивнул:

— Сделаем.

Илья также посмотрел на пришедшее и к нему сообщение, в очередной раз здорово удивившись. Весна, и в самом деле, грянула весьма оживленной и загадочной.