Марфа иронично глянула на хозяюшку:

— А ты догадайся?

— Не в сказке, чтобы загадками разговор начинать, — насупила хозяйка.

Марфа Васильевна некоторое время сверлила её глазами, затем перевела взгляд на икону в «красном углу», после на большую подкову, что висела над дверью. Немного задержалась на пучке хитро заплетенных трав, висевших около печки. Наверняка и гвоздь кованый в порог вбит.

— И как у тебя получается трем богам молиться, Митриевна?

Хозяйка гневно стукнула чашкой по блюду:

— Опять за свое, Марфа. Не мы заповедали и не нам менять!

— Ладно-ладно! — ведунья выложила на стол большой оберег. — Помнишь его?

— Знак Сварожича, — затем глаза Митриевны буквально полезли на лоб — Неужель тот самый?

— Ага. Еще с новгородских молодцев. Могучие были богатыри. Местных божков ни во что не ставили.

Хозяйка насторожилась:

— Пшто приехала?

— Камень нужон.

— Да ты што!

В горнице воцарилось молчание. Лишь слышны были ходики, место которым давно в антикварном магазине.

— Беда в городе.

Митриевна некоторое время сверлила взглядом гостью, затем задумалась.

— Ну раз сама да так срочно прискакала, то точно беда. Токма вот я ведь уже не староста.

— Пошто? — ведунья удивилась и заговорила по-деревенски. — Ты же все опосля тут подняла?

Хозяйка вздохнула и начала теребить в руках салфетку:

— Стара, говорят, нового, молодого выбрали.

— Да тебе ж еще восьмидесяти нет! Какая ты старуха?

Митриевна обиженно заголосила:

— Такая вот людская благодарность! И за што мне энта напасть!

— Хватит ныть! Пошли!

Марфа встала с места, натягивая по пути ветровку.

— Куда?

— К старосте новому. Ты не слышала, что дело срочное.

— У тебя всегда так.

— Так и служба непростая. Беда в городе, Митриевна. Взаболь.

Хозяйка всплеснула руками и тут же подхватилась.

— Чего тогда сидим?

Они вышли из дома, Митриевна приставила метлу к двери, мол, ушла ненадолго и потрусила по улице. Они дошли до дома, что стоял наособицу, не по правилам старой деревни. Новый коттедж, обнесенный забором из профиля, со спутниковыми тарелками и отдельно стоящей летней кухней.

— Хорошо староста у вас живет.

— Так у него магазины и сын в городе не последний человек! Ой, подожди. Позвонит ведь надоть.

Митриевна достала из кармана небольшой смартфон и ткнула пальцем.

— Да вот он, не звони.

Со стороны дымящейся бани к дому двигался здоровенный, как медведь, мужик. Даже его коричневые волосы топорщились во все стороны, придавая мохнатости образу.

— Пал Степаныч. Дело до тебя!

— Чего тебе, старая!

Митриевна явно обиделась, но вида не подала.

— По делу пришли. Нам в церковь надобно.