Противно! И ведь не раздавишь, как гадину, что вылезла из своей потусторонней норы. Все по закону. Человеческому. Может, ну его на фиг тогда закон этот?

Илья прямо в форме на служебной «Ниве» заехал за Людмилой. Не подумал, какой фурор наведет в её доме. А там оказались её родители и их знакомые. Что-то отмечали по случаю. Так что появление «лейтенанта» в нового образца форме, смахивающей на обмундирование сороковых, время расцвета МГБ произвело неожиданный фурор.

— Илюшенька! — Надежда Николаевна у порога схватилась за сердце. — Тебя в армию забирают?

— Да вы что! Это форма моей службы.

— Здорово, служивый! — папа Людмила, наоборот, выглядел довольным бравым видом зятя или уже тяпнул маленькую. — Отлично смотришься. Погоны тебе идут! И оружие есть? Дай посмотреть.

— Николя!

Надежда Николаевна от греха подальше утащила мужа в гостиную. Людмила обняла суженого и покачала головой:

— Не мог переодеться?

— Да у нас операция, извини. Сейчас так каждый день ходить буду.

— Вот здорово! Все девчонки твои!

— Да ничего здорового! Все соседи узнают, что я человек служивый. Они же меня до сих пор студентом считают.

— Не гоняй. Сейчас все в форме ходят. Мода такая. Налоговики, чиновники разные.

— Успокоила

— Пойдем, накормлю тебя, воин.

В гостиной сидела тесная компания. Если режиссера местного театра Дмитрия и его подругу Илья знал, то манерный молодой человек с модной прической виде петушиного хвоста сверху был незнаком.

— Ого, какие люди и при параде!

Дмитрий, как и Николай Саныч уже пригубили и был навеселе. Хозяйка как раз подала горячее, Люда начала ухаживать за Ильей, отвлекая опричника от ненужных мыслей. Он даже от стопочки «Запеканки» не отказался, уминая рыбный паприкаш. Настрой сбил «петушок».

— А вы никак в карательных органах служите?

Людмила дернулась, но Илья был спокоен:

— Разбираетесь в нюансах формы?

— Да нет, в общем…

Николай Саныч пьяно выдохнул:

— Ильюша у нас по другому ведомству проходит.

Семенов кинул в его сторону любопытствующий взгляд, но снова отвлекся на следующий вопрос вечного диссиденствующего представителя местной богемы.

— Форма разве меняет содержание? Давить человека пятой государства.

— Позвольте, неужели вы считаете, что Служба Государева существует лишь для этого?

— Ну не знаю. Настоящая свобода дороже любой обязанности.

Илья протянул тестю бокал для «заправки», откинулся на диване и ухмыльнулся. Как знакомо! Он такое еще в начале своей службы проходил, общаясь со старыми студенческими приятелями. И чем бестолковей индивидуум, тем больше его зажимает государственная машина.