— Скорее всего, так. Аналитики «Контура» пока занимаются анализом обстановки, а мы начнем «с поля». Петр Иванович, займитесь, пожалуйста, с вашими оперативниками разработкой «Вавилона».

— Под командой Тверцова?

— Полковник будет корректировать ваши действия со смежниками. Для того он и здесь.

— Полномочия?

Шуйский удивился:

— В рамках ЧС. Так что все в служебной форме и со званиями. Табельное оружие при себе. На ваши телефоны уже установлены программы для общения и внутренний чат.

— А я? — раздался одинокий голос Трескиной.

— У вас, голубушка, будет особая миссия, — генерал как будто просвечивал юную ведунью насквозь своим странным взглядом. Та невольно поежилась. — И, Марфа, как разберемся с вашим вопросом, то девочку немедленно к нам. Ей требуется особая подготовка. Энергии море, а умения ею пользоваться ни к черту.

Варакина вдохнула:

— Не успела, Сеня, с ней поработать. Приболела, а потом, как закружилось! Такие бриллианты раз в столетия находят.

— Я не хочу в столицу переезжать!

Шуйский с удивлением повернулся к раскрасневшейся Пелагее.

— Никто тебя и не увозит насовсем. Подучишься и вернешься. Твой дар Северу принадлежит. В других местах он попросту работать не будет.

Трескина успокоилась и в этот момент в зал вошла Горгона. Она победно осмотрела опричников.

— «Вавилона-Щита» уже нет. Господа коммерсы остались без защиты. Так что, товарищ Борман, бери своих архаровцев и дуй в их офис.

— Прямо вот так?

— Нет, конечно! С фейсами пойдете.

Шуйский с недовольством глянул на женщину:

— Геронна Михайловна, вы чему молодежь учите?

— Семен Васильевич, как будто я не знаю, каким словечком вы НКВДешников обзывали.

Молодые опричники с интересом уставились на прославленного генерала. Тот неожиданно покраснел, затем скомандовал.

— Чего сидим? Чего ждем?

Тяжелая это работа — из болота тянуть бегемота! Если следаки из ФСБ знали, зачем пришли, коллеги из силового прикрытия развлекались прессованием охраны «Вавилона», а также визгом молодых сотрудниц, которых клали на пол вместе со всеми и затем рассматривали стройные ножки. То Илья откровенно не знал, чем заняться. Борман с самого начала уведомил — Ищите! Но что и как не разъяснил.

В итоге к вечеру Семенов так устал, как не уставал ни в одной из последних экспедиций. Лучше уж с Вакориным против нечистой силы выступить и по лесам ползать. Там все понятно. А тут вроде бы свои, родные русские люди. Но кто из них откровенный враг непонятно. Общество, вообще, предмет сложный.

Духоподъемные речи обычно упоминают «народ», «сакральное», «общину», «скрепы». Тогда по факту кто казнокрады, мошенники и просто те, кто не упустит своего за счет ближнего? Про убийц и насильников речь не идет, это отщепенцы. Их община исторгает в любое время. А тут сосед, что за счет твоих же денег устраивает будущее себе и своим отпрыскам. Мутит левые схемы, завозит басурман для получения сверхприбыли. А с виду у него все красиво и «скрепно». Бабушки подкуплены, выборы в кармане, кресло депутата, целая паутина связей, что опутала город.