Противники мои все с пищалями, к гадалке не ходи. В этом их преимущество, но в этом же и их слабость. Знать бы только точно, сколько их там. Одного я точно пришил, но это ещё не всё.

— Сбоку обходи! — приказал хриплый голос.

Значит, осталось не меньше двух. Я, пользуясь прикрытием порохового дыма, ушёл чуть в сторону и залёг на обочине, внимательно вглядываясь в полумрак. Было бы неплохо взять кого-то из них живьём и допросить со всем тщанием, с пристрастием, но я понимал, что шансы на это невелики.

Я ждал, лёжа на земле и чувствуя, как холодная весенняя грязь вытягивает тепло из моего брюха, а влага просачивается сквозь одежду к коже. Второй негодяй осторожно крался к убитой лошади с пищалью наперевес, по широкой дуге, и не заметил меня, лежащего чуть в стороне. У меня даже получилось хорошенько прицелиться.

Ещё один выстрел прогремел во тьме. Голова моего несостоявшегося убийцы разлетелась на клочки, он рухнул прямо на дороге, в тот же момент зазвучала другая пищаль, и пуля прожужжала аккурат надо мной. Неизвестный стрелок бил на вспышку, не иначе.

У меня заряженных пистолей не осталось, а вот у моих противников вполне могли иметься, да и перезарядить им никто не помешает. Это я тут ползаю в грязи, на дороге, на виду. А они сидят в придорожных кустиках, в укрытии. Я, размешивая холодную жидкую грязь локтями и коленками, пополз к убитому, чтобы забрать его пищаль. Вот тебе и попаданец, вот тебе и высокие чины, что, хотел советы раздавать и в потолок поплёвывать? На-ка, выкуси.

Пищаль мертвеца оказалась фитильной, старой, и фитиль, естественно, после падения в грязь погас и насквозь промок, так что я лишь выругался сквозь зубы и потянул из ножен саблю. Придётся кинуться в рукопашную. Главное, добраться до противника прежде, чем он успеет вскинуть свою пищаль.

Но то, что нападавшие пользовались не новыми кремневыми, а старыми фитильными, давало мне надежду. Возможно, получится успеть, потому что фитильные пищали совсем не так скорострельны, а я по привычке считал секунды так, будто против меня стояли мои собственные стрельцы.

— Ну, с Богом, — шёпотом выдохнул я, подскочил, крепко сжимая саблю, и рванул к противоположной стороне дороги, к кустам, в которых засел противник.

Или я, или они. Уйти мне отсюда всё равно не дадут. Не после того, как я застрелил двоих, да и вообще, не для того они меня подстерегали на дороге, чтобы просто так отпустить, поэтому иного выхода я не видел.

В кусты я вломился, словно лось во время гона. Сабля моя рассекла воздух, вспышка пороха ярким пятном ослепила меня на мгновение, но это была судорожная попытка неопытного стрелка защититься от моего удара. Шомпол тёмным росчерком просвистел над нами, я полоснул незадачливого татя саблей по груди, тут же отскочил назад, защищаясь от вражеского выпада. В кустах их оказалось двое.