Созерцатель хренов...
С досадой отворачиваюсь обратно к доске и старательно делаю вид, что меня волнует исключительно нравственный облик Григория Печорина, о котором уже двадцать минут с придыханием рассуждает половина нашего класса с передних мест.
- ...он же просто глубоко несчастный человек! - вещает со второго ряда главная красотка нашего класса Илона. - Ищет настоящую любовь и страдает от одиночества, а общество его не понимает. Когда он похитил Бэлу, это было очень романтично...
Да уж, токсичной романтики там хоть отбавляй. С кучей ссор и надрывной драмы, которую можно обсуждать бесконечно, даже не включая мозг.
Машинально веду кончиком карандаша по полям черновика, решая в уме систему логарифмических уравнений со вчерашнего факультатива и совершенно не собираясь лезть в эту высокодуховную дискуссию.
Но у Тамары Игоревны на мой счет другие планы. Завуч терпеть не может, когда кто-то из бюджетников отмалчивается и не отрабатывает статистику успеваемости на открытом уроке.
- А что по этому поводу думает наша олимпиадная квота? - спрашивает она требовательно. - Стоянова, ты у нас почему от коллектива отрываешься? Скучно на классике? Вот скажи нам, в чем заключается главная трагедия Печорина как лишнего человека эпохи?
Одноклассники дружно устремляют на меня выжидательно-насмешливые взгляды.
Вздохнув, неохотно откладываю карандаш и поднимаюсь из-за парты.
- Не скучно, Тамара Игоревна, - говорю дипломатично. - Просто если убрать романтическую мишуру девятнадцатого века и посмотреть на факты трезво, то никакой трагедии лишнего человека здесь нет. Печорин - это классический скучающий абьюзер с ярко выраженным нарциссическим расстройством личности и замашками социально неадаптированного тунеядца.
С легкой тенью недовольства завуч чуть сдвигает брови, услышав мое мнение, и наблюдающая за ее реакцией Илона тут же пользуется возможностью повысить самооценку за мой счет.
- Стоянова, ты чего тут классику обесцениваешь? Это же Михаил Юрьевич Лермонтов!
- К автору у меня претензий ноль, - равнодушно откликаюсь я. - Михаил Юрьевич описал психопатологию Печорина очень убедительно. Работать наш страдалец не желает и мается от безделья, а свои внутренние комплексы компенсирует за счет разрушения чужих жизней. С помощью шантажа и несовершеннолетнего брата крадет из семьи шестнадцатилетнюю девочку Бэлу и удерживает ее в крепости, а как только жертва ломается и впадает в стокгольмский синдром, наш герой сразу теряет к ней интерес и заявляет, что любовь дикарки немногим лучше знатной барышни.