Пашка стоит у самой стены, опустив худые руки вдоль тела, и смотрит прямо перед собой в одну точку. Лицо у него землисто-серое, а за стеклами очков пустота.
- Паш...
Он медленно переводит на меня невидящий взгляд.
- Всё нормально, Насть... правда. Ты не переживай больше из-за меня. Ты и так влезла, подставилась... Больше не надо.
- Что ты несешь, Новиков, в каком смысле не надо? - раздраженно говорю я. - Давай-ка пойдем к директору и напишем заявление в полицию за шантаж...
- И что полиция сделает до восьми вечера? - всё так же тихо спрашивает он. - Ничего, Насть. Они сольют его с левого аккаунта, и через минуту его скачают триста человек. Я приду в понедельник, а надо мной будет ржать вся школа. И учителя... И батя узнает.
Новиков перебирает ногами чисто механически, как кукла на шарнирах. Подталкиваю его к боковой лестнице, ведущей в крыло кабинетов физики и химии, и затаскиваю в узкую подсобку лаборантской, от которой у меня еще с сентябрьской подготовки к городской олимпиаде остался дубликат ключа.
- Садись, - киваю на табуретку у раковины.
Он безвольно плюхается на край сиденья со все таким же пустым жутким взглядом, и меня начинает трясти от злости на вот это его безвольное смирение кролика перед удавом.
С этим тоже что-то надо делать, и немедленно!
Подхожу к раковине и, набрав полную горсть холодной водички, плещу Пашке в лицо. Тот судорожно вздрагивает, захлебываясь воздухом, и смаргивает крупные капли с ресниц. Очки тут же покрываются мутными разводами.
- Т-ты чего, Насть?.. - растерянно лепечет, вытирая мокрый подбородок рукавом.
- Привожу твой глючный мозг в рабочее состояние! - отрезаю я, упирая руки в бока. - Ты чего там у шкафчиков устроил, а? Чердак у него на девятиэтажке не заперт! Совсем кукухой поехал, Новиков?! Из-за двух дегенератов с камерой решил трусливую глупость совершить?
Он сжимает виски ладонями и зажмуривается.
- Ты не понимаешь... Через два часа это увидят все. Вообще все, Настя! Как я там в грязи... на четвереньках... Да лучше сдохнуть, чем в понедельник зайти в этот класс!
- Ой, ну конечно! - фыркаю я. - Прямо шекспировская драма в трех актах! То есть Стас и Кирилл будут в субботу жрать пиццу, катать девок на папиных тачках и ржать, какой ты слабак, а ты отправишься гнить? Офигенный план мести, Паш. А главное обидчикам-то как стыдно станет, блин! Но скажу тебе сразу спойлер - им будет плевать! Они через неделю даже фамилию твою не вспомнят.
Кадык Новикова судорожно дергается на худой шее, но от моих жестких слов хоть мертвенное оцепенение с него слетело. Вон, в глазах за мокрыми стеклами наконец-то появилась живая здоровая злость.