Следующая неделя превращается в настоящее испытание на выдержку. Я меняю маршруты передвижения по школе и даже обедаю в пустом классе за учебником алгебры, но отделаться от ощущения негласной слежки не получается. Илья возникает на периферии моего зрения с пугающей регулярностью.
Причем каждый раз - как по заказу! - когда со мной приключается очередная дурацкая нелепость.
К примеру, в среду утром я дико опаздывала к первому уроку, потому что на Среднем проспекте встали трамваи из-за аварии, и мне пришлось нестись две остановки бегом под противным мокрым снегом с дождем. Влетела в вестибюль лицея за две минуты до звонка вся запыхавшаяся, а на входе у электронных турникетов, как назло, толчея - мажоры не спеша прикладывали свои пластиковые пропуска и лениво обсуждали вчерашнюю тусовку.
Всё бы ничего, но когда моя карточка пискнула, и я толкнула металлическую вертушку, чтобы проскочить к гардеробу, ее вдруг заклинило. По инерции сделала шаг вперед, но меня тут же дернуло назад за плечо. Длинный кожаный ремешок старенькой потертой сумки каким-то немыслимым образом намотался на вращающееся основание треноги и застрял в стальном пазу механизма.
Твою ж дивизию!
Зажевало намертво, как билет в советском компостере. Сбросить ремешок с плеча не выходило, потому что он перекрутился вокруг воротника моего пальто и прижал меня боком к холодной тумбе турникета.
Очередь сзади мгновенно загудела:
- Эй, впереди, хорош тупить! До звонка минута осталась!
- Девушка, вы там уснули, что ли? Проходите быстрее!
Весь вестибюль пялился на то, как я стою в раскоряку, прикованная собственной сумкой к пропускному пункту. А неподалеку, как назло, уже притормозила знакомая компания с Ильей.
Окончательно разозлившись, я тогда решила по привычке возглавить свой позор вместо того, чтобы стесняться, и скучным голосом обратилась к бухтящей позади толпе:
- Спокойствие, только спокойствие. Как вы видите, сегодня в восемь часов пятьдесят девять минут по московскому времени на территории нашего учебного заведения официально началось восстание машин. Этот электронный турникет уже перешел на сторону Скайнета и взял в заложники первого попавшегося бюджетника. Требования террориста пока неизвестны, но, судя по мертвой хватке, железяка требует либо полной отмены профильного ЕГЭ, либо смазки солидолом.
И в наступившей тишине удовлетворенно продолжила дергать ремешок.
Парни в очереди позади меня начали ржать и снимать происходящее на телефоны, а пожилой охранник, кряхтя, выбрался наконец из своей стеклянной будки с отверткой наперевес.