- Извини, срочное дело. Увидимся в субботу утром у университета, я тебе место в первом ряду займу! Черт, зарядка садится... - и озабоченно уносится на свой этаж, не слушая моих попыток остановить его.
Обозлившись, спешно печатаю ему сообщение, но он так и висит непрочитанным.
Последний урок химии тянется как резиновый.
Парта Ильи на последнем ряду остается пустой до самого конца учебного дня, и вместе с ним отсутствуют Стас с Кириллом. Сижу за столом, машинально переписывая с доски уравнения окислительно-восстановительных реакций, и каждые пару минут кошусь на часы над дверью, уговаривая саму себя не впадать в паранойю.
Ну в самом деле, мало ли почему Илья развернулся и ушел?
Может, он вообще заехал в школу только на минуту, чтобы забрать какие-нибудь бумаги у секретаря, и укатил обратно по своим делам! Не станет же сын крупнейшего застройщика города устраивать разборки из-за того, что какой-то олимпиадник из параллельного класса пять секунд подержал меня за руки у шкафчиков! Это же полный абсурд, средневековая дикость...
Но когда наконец звенит звонок, вопреки всем своим самоуговорам я срываюсь вниз по центральной лестнице в гардероб, где на ходу накидываю пальто и прямо так выскакиваю из лицея...
И сразу понимаю, что опоздала.
Вся толпа старшеклассников сбилась в кучу у левого крыла ограды, где за начинается безлюдный проезд вдоль старой трансформаторной будки - самый короткий путь к трамвайной остановке. Камер там нет.
И оттуда доносятся взволнованные голоса.
- Быстрее скорую вызывайте, у него рука вывернута! Где медсестра?!
В страхе сбегаю по ступеням и, расталкивая локтями глазеющих десятиклассников с телефонами наперевес, протискиваюсь в первые ряды за воротами.
На мокром поребрике у кирпичной стены сидит окровавленный Денис Крылов.
Рядом с ним суетятся наш пожилой охранник с аптечкой и бледный математик Борис Львович, который пытается прижать к его лицу пачку бумажных салфеток. На Дениса страшно смотреть. Синий джемпер и светлая куртка перепачканы в грязи и бурых потеках, из разбитого носа течет кровь, а правый глаз заплыл багрово-синим отеком.
Хуже всего выглядит его правая рука.
Белый как мел, Денис прижимает ее к животу и стонет сквозь стиснутые зубы.
- Денис, мальчик мой, кто это сделал?! - трясущимися губами спрашивает Борис Львович, оглядываясь на толпу учеников. - Ты лица видел? Это кто-то из наших или чужие?..
Но тот смотрит едва заметно дергает головой.
- Не видел... со спины в проулке толкнули... темно было... я сам упал...
Вокруг в толпе тут же начинают перешептываться: