- Факультатив по решению олимпиадных задач повышенной сложности.
- Отменяется, - спокойно решает он, пододвигая ко мне коробочку с пирожными-макарунами из французской кондитерской. - Мне нужно заехать в одно место на Петроградке, а одному в пробках стоять скучно. Будешь работать радиоточкой.
Бросаю косой взгляд на разноцветные миндальные кругляшки в коробке и демонстративно откусываю свою выпечку за тридцать пять рублей.
- Спасибо, я сладкое из чужих рук не ем. Мама в детстве учила не брать конфеты у подозрительных дяденек.
- Я не дяденька, Стоянова, а твой прямой работодатель на ближайшую перспективу, - вкрадчиво напоминает он с легким намеком на угрозу. - Так что жри давай макаруны и не беси меня.
Мысленно сосчитав до десяти, без дальнейших споров беру самое большое фисташковое пирожное и отправляю его в рот. В конце концов, глупо мстить невинному французскому десерту за то, что его купил самодур. Тем более что крем внутри реально божественный.
Следующие четыре дня проходят в том же духе. Илья с каким-то садистским удовольствием проверяет мои нервы на прочность, командуя мной на глазах у всей школы. Ему вообще плевать, что о нас думают учителя и одноклассники. Наоборот, чем больше вокруг нас шепчутся по углам, тем шире его кривая усмешка.
Во вторник на выходе из корпуса он бесцеремонно сгружает мне тяжелую папку с документами и вешает на мое плечо свой темный брендовый бомбер.
- Подержи, я покурю за углом.
Следующие несколько минут вынужденно стою у крыльца, держа его куртку двумя пальцами на вытянутой руке, как дохлую крысу.
- Между прочим, эксплуатация детского труда в нашей стране запрещена Трудовым кодексом, - сообщаю ему ворчливо, когда он возвращается и забирает у меня вещи. - И вообще, у твоей куртки аура токсичная, у меня от нее пальто сейчас комплексовать начнет.
- Терпи, очкастая, - бросает он, открывая передо мной пассажирскую дверь своего седана. - За вредность производства положена двойная порция кофе. Поехали.
В среду он выдергивает меня прямо с консультации по физике коротким сообщением: «Черный вход. Две минуты. Не выйдешь - зайду в класс сам». И увозит в пафосную кофейню на Большом проспекте Васильевского острова.
Это его поведение вызывает самый настоящий ажиотаж у женской половины лицея. Одноклассницы то и дело пытаются выяснить, не встречаемся ли мы, и я уже задолбалась объяснять, что никакой романтики между нами нет и в помине.
Странно, почему девчонки не замечают, что Илья вообще держится со всеми так, будто его окружают пластиковые манекены или обслуга? Это ведь чертовски бросается в глаза любому, у кого есть хоть капля мозгов! Этот тип слишком высокомерен и непредсказуем - может с ходу унизить официантку за попытку строить ему глазки, а потом в ту же секунду не глядя бросить пятитысячную купюру на стол и тут же забыть о ее существовании.