Конечно. Древние сказания еще из нашего погибшего мира. Сила тыквы словно аннулирует чужие темные магические плетения. Но я всегда считал это просто красивыми историями…
И может ли тогда такое быть, что у орков есть какие-то магические ритуалы, связанные с темной магией? Не это ли служило главной причиной того, что долгие годы они побеждали?
— Нужно проверить, — киваю я, думая о том, как проверить эту догадку. — И если это правда…
— То у нас есть преимущество, — заканчивает Айтина. — Целый огород преимущества.
Окидываю взглядом вернувшихся солдат. У мага рана на плече глубокая, но жить будет — орочий клинок прошел по касательной, около него уже крутится целитель, запечатывая кровотечение. Мечник держится неплохо, несмотря на сломанные ребра и множество ушибов. А вот лучник…
— Как он? — окликаю я главного целителя, который взял на себя заботу о самом тяжелом раненом.
— Плохо, ваше сиятельство. Рана в живот, большая потеря крови. Если выживет ближайшие часы, появится надежда на выздоровление.
— Нужно перенести его в больничную палатку, — говорю я.
— Это только усугубит рану, ваше сиятельство, — качает головой целитель.
— Не надо в палатку, — подает голос Айтина. — Один чулан свободен, там сейчас надо расчистить. Я займусь…
Не хочу, чтобы она сама всем этим занималась, но понимаю, что она права. Киваю двоим, чтобы помогли ей.
Нужно доложить в столицу: рассказать о своих догадках, о шпионе (возможно, не одном) и о том, как я собираюсь выстроить дальнейшее наступление. Именно наступление, потому как обороняться уже не имеет смысла.
Несмотря на все мое нежелание даже приближаться к штабу, мне необходимо туда идти. Но практически у входа на меня налетает Вилления:
— Милый! Наконец-то ты здесь! Я уже…
— Не сейчас, — обрываю ее, обходя и думая о том, что не до нее сейчас.
— Но я ждала тебя всю ночь! — она кидается ко мне. — Ты обещал…
— Я ничего не обещал, — рявкаю, теряя терпение.
Чувствую, как внутри закипает раздражение. Сейчас, когда люди умирают, когда, возможно, найден способ противостоять оркам, она думает о том, как лучше пристроит в жизни свой зад⁈
Делаю шаг к ней, но она, видя что-то в моих глазах, отступает.
«Спали ее», — предлагает Грон. Заманчиво, но нельзя.
— Но мы должны обсудить…
— Я все объяснил, — мой голос холоден, как горный ледник. — Ты получила более чем щедрое содержание. Но нет! Ты притащилась в деревню, на которую могут напасть в любой момент, еще и пытаешься здесь что-то требовать?
— Из-за нее⁈ — взвивается Вилления, и ее смазливое лицо искажается. — Из-за этой деревенской девки⁈ Я же вижу, как ты на нее смотришь! Как защищаешь! А меня просто выбросил!