«А разве эта не хороша? Ты чувствуешь этот запах? А внутреннюю силу? Разве не такая нужна полководцу?»
И как это понимать? Ладно человеческая половина души, но уж драконья с таким непостоянством — это нонсенс!
Айтина тем временем вздрагивает и пытается высвободить руку и резко шагает в сторону, но подворачивает лодыжку, и я едва успеваю ее подхватить, чтобы она не рухнула к моим ногам. Хотя, впрочем… Я был бы и не против!
Какое искушение, держать эту девушку в своих руках, чувствовать, как перепуганно бьется ее сердце, вдыхать ее аромат, тут же растекающийся сладостью на языке. Айтина резко оборачивается и, кажется, этим окончательно нарушает мое самообладание.
Наклоняюсь к ее губам и мягко целую их, понимая, что не ошибся. Они именно такие на вкус — нежные, сладкие, такие, которыми хочется наслаждаться.
— Да вы что! — Айтина упирается обеими руками мне в грудь и разрывает поцелуй. — Да за кого вы меня принимаете!
В глазах не просто огонь — вулканическое, почти драконье пламя негодования, кулаки сжаты, а брови сведены на переносице.
Только теперь я выпускаю ее из рук, предварительно убедившись, что она крепко стоит на ногах. Конечно, преодолеть ее сопротивление мне не стоило бы никакого труда, но это было бы совсем низко.
— Думаете, что я совсем совесть и честь потеряла? — она так возмущается, что чуть не топает ножкой. — Так вот нет! Это не я! Это вы совесть потеряли. А еще ведь женились недавно и вроде как жену искали.
Что? Откуда она знает про жену? Логичный вывод, что Анна сказала. Но Анна вроде бы не должна была знать, что я ее искал…
Но додумать эту мысль я не успеваю: снаружи раздается ругань на грани скандала, и я даже узнаю́ этот голос. Что б тебя!
Дверь распахивается, раздаются громкие быстрые шаги:
— Милый! Наконец-то я тут! — выдает наигранно-восторженную тираду Вилления, моя бывшая любовница, и ставит свой чемодан на пол. — Я так по тебе скучала!
Что она вообще здесь делает⁈
— У тебя здесь… уютно, — Вилления совсем по-хозяйски обводит помещение взглядом. — А где здесь жилая часть? Мне бы вещи поставить.
— Выйди, — мрачно произносит Нортон.
Вилления переводит на меня взгляд.
— Ну что же ты ждешь? — хлопая глазами, говорит она. — Генерал сказал, что тебе стоит выйти. Нам… Нам надо приватно поговорить.
— Вилления, выйди, — еще жестче говорит дракон.
Она бледнеет и, кажется, перестает дышать. Непорядок, еще задохнется, а обвинят меня.
— Нет, что вы, ваше сиятельство, — вклиниваюсь я усмехаясь. — Кажется, к вам приехала замечательная замена для жены. У вас же там эти… мужские потребности.