Король хмурится все сильнее с каждым словом Родера.
— Проверить все храмы, каждого храмовника, каждую крысу в храмах! — отдает приказ он. — Сейчас же!
Я краем глаза замечаю, как несколько теней из-за спины монарха разбегаются в стороны, видимо, отправляясь выполнять приказ.
— Но Нгол просчитался… — заканчивает Нортон. — Ариелла не погибла на свадьбе. Да, она потеряла сознание, и это видели многие присутствующие в зале.
Мы с Родером смотрим друг на друга, а потом на зал. Те, кто был на свадьбе, кивают. Я их помню плохо, потому что Ариелла больше смотрела на своего жениха у алтаря, чем на зал. Но… Они-то меня должны помнить.
— И вас не смущает тот факт, что в Ариелле нет Искры? — спрашивает внезапно Ксаррен. — Это же значит, что Дар будет потерян.
Мой муж оборачивается на дракона и произносит то, от чего на душе становится безумно тепло и радостно:
— Имеет ли значение Дар, когда в сердце поселяется любовь? Праматерь завещала нам беречь душу и любить мир, — говорит он. — Теперь Ариелла для меня — весь мир.
Я на миг напрягаюсь, переживая, что Ксаррену не понравится этот ответ. Но… На его губах появляется одобрительная улыбка. Никогда бы не подумала, что драконы настолько сентиментальны.
— Интересный поворот дела, — усмехается король. — Мы пришли обсуждать вину генерала Нортона, а в итоге разобрали дело государственной важности.
Все молча ждут продолжения.
— Фил Фирхомбахер предстанет перед судом за подлог документов, обман представителей власти и содействие в заговоре против короля, — заключает Его Величество. — Уведите.
Два стражника, что стояли позади опекуна, синхронно делают шаг вперед, чтобы подхватить под руки Фирхомбахера. Но он удивляет всех.
Резким движением он вытаскивает из манжеты короткий кинжал, вскакивает с места и с необычной для него ловкостью кидается ко мне. Между нами не больше пяти шагов, которые он преодолевает легко, пользуясь всеобщей оторопью.
— Ты должна была сдохнуть! — рычит он, замахивается, и…
Кинжал по самую рукоять входит в грудь Нортона, защитившего меня собой.
— Попытка убийства при свидетелях, — холодно констатирует король. — Добавьте это к списку обвинений. И уже уведите его в подземелье!
Все вокруг приходит в движение, а для меня время как будто останавливается, когда Нортон закашливается и оседает в моих руках.
— Ариелла! Там еще трое купцов! У нас остается только одна комната свободная, куда остальных девать? — кричит мне Анна, которая отправляет трех девчонок заправлять кровати и готовить комнаты на недавно отстроенном третьем этаже таверны.