«Больше, чем у нас с тобой, — ворчливо отмечает надоедливый голос. — К сожалению. Но это временно».
В смысле временно? И что это вообще за заявления такие?
Слышу рычащий смешок Грона и отвлекаюсь от своего странного внутреннего диалога, не успев додумать мысль, которая показалась мне с одной стороны разумной, а с другой — безумной. Хотя что шизофрения, что это…
«Если ты захочешь, Родер вообще не узнает о нашей встрече», — произносит дракон.
— Тогда… Зачем тебе это все?
«Хочу показать тебе небо», — как само собой разумеющееся говорит Грон.
— И это все?
«Иногда для счастья нужно самую малость. Просто быть с тем, с кем просит душа. И там, где ты чувствуешь себя собой», — загадкой отвечает дракон.
Какое-то смутное волнение наполняет грудь, распускается там огненным цветком предвкушения и…
— Я согласна. Но у меня два условия, — произношу я.
«Если это в моих силах», — большая голова склоняется ко мне, и глаза дракона оказываются на уровне моих.
— Не хочу, чтобы Родер знал об этом. Я… Я не знаю, как быть с ним, с его предложением… Я запуталась и пока не готова думать об этом. Мне страшно… — слова даются с трудом, потому что я сама себе не могу объяснить все свои чувства. — И… Если ты сможешь, сделай так, чтобы генерал просто отправил Виллению в ссылку.
Слышу в ответ удивленное:
«Эту вертихвостку? Которая подставила те… жену Родера? — в рыке дракона звучит недовольство. — А потом угрожала тебе? Просто ссылка ее не удержит, дар слишком удобный для побега».
— Это прозвучит странно, но мне ее жаль… И в некотором роде вина генерала тут тоже есть, — пожимаю плечами. — Мне бы хотелось дать ей шанс на искупление, а уж как она этим воспользуется.
«Я рад, что ты готова давать шанс на искупление, — многозначительно рычит Грон. — Я постараюсь исполнить твои просьбы».
И он опускает свое огромное перепончатое крыло, приглашая устроиться на его спине. Когда-то в далеком прошлом, которое сейчас почему-то уже кажется фантомом, я пробовала пару верховых прогулок на лошадях.
Ощущение мощного, сильного тела под тобой тяжело описать, можно только чувствовать. А чтобы полностью насладиться — даже почти что стать частью.
Так вот… С драконом — все намного круче.
Я устраиваюсь меж двух больших зубцов, за один из которых крепко цепляюсь, а второй служит мне подпоркой. Дракон почти не дает мне времени привыкнуть, но движется плавно, стараясь избегать неаккуратных действий.
«Я тебя чуть-чуть прикрою, а ты… попробуй всмотреться в темноту. Теперь у тебя должно получиться», — говорит Грон.
Не совсем понимаю его намеки насчет «теперь», но не спорю и, отвлекаясь от взлета, напрягаю зрение. Первые мгновения я вижу только непроглядную темноту, но чем больше времени проходит, тем больше теплеет еще один центр, которого я не чувствовала раньше — прямо во лбу. И вместе с этим зрение становится четче.