Закончив с проверкой тела, я перешёл к проверке вещей, точнее, их более детальному исследованию, но тут меня ожидал облом. Да, я чувствовал в них ману, очень смутно, но чувствовал, однако на этом было всё. Что там как, зачем, почему и для чего, я не не то что понять, разглядеть толком не мог, равно как и нюхнуть и пощупать. В общем, чувствительности пока было явно мало для таких исследований. Зато удалось протестировать «маскировочный эффект» плаща, благо небольшое зеркальце в ангаре было. Что о нём скажешь? Во-первых, когда чётким намерением активируешь эффект плаща, тот становится видимым, но этаким призрачным, как тела моих мёртвых колдунов. Но мало того, он даже фигуру изменял — делал меня несколько выше и шире в плечах, а всё, что было под ним, начиная от лица под капюшоном и заканчивая пузом, всегда пребывало в тени. Правда, не какой-нибудь мистическо-шевелящейся, аки мрачный магический туман, а визуально совершенно обычной тени, просто очень чёрной, под которой с трудом угадываются контуры одежды и лица. Даже если на неё светить фонариком (тем самым, дежурным со склада) — тени на этот фонарик было параллельно. Капюшон, кстати, тоже никуда и никак не спадал, даже если я резко двигался и стоял на руках (плащ тоже не задирался, продолжая скрывать мою фигуру, надменно поплёвывая на законы гравитации и прочую физику). А вот если я напрягал ману в теле, то мог наблюдать интересный побочный эффект — мои глаза в тени, вернее, конкретно радужная оболочка глаз начинала сиять синим, вроде бы даже небольшие молнии проскакивали, хотя в последнем не уверен — даже с улучшенным восприятием их рассмотреть было почти невозможно, но в любом случае образ получился внушительный, мне нравился. Встретишь такого в тёмном переулке — не то что сам всё отдашь, штаны испачкаешь просто по факту встречи.
— Жизнь за Нер’Зула! — произнёс и сам вздрогнул. Голос тоже изменился, став очень похожим на интонации и тембр того самого парня из старенькой игрушки, кому эти слова и принадлежали. — Ну нахер! — я откинул капюшон — осознанным действием это удалось без проблем. — Реально сам всё отдашь такому обаяшке… бр-р-р.
За экспериментами минула полночь, и я получил сообщение о новом дейлике. Ну что же, сейчас он вообще не вызывал опасений, пойдём побегаем!
Пару дней и три ночи спустя, вновь возвращаясь с работы с небольшим количеством налички в кошельке, я раздосадованно поправлял рукав куртки, так и норовившей задраться вверх. Почему? Потому, что я начал расти. Плечи раздавались вширь, тело вытянулось уже сантиметров на пять, что для двух дней было как бы дохрена, а жрал я как не в себя. Во всяком случае, трофейная вяленая конина использовалась как замена чипсов. И улетала примерно с той же скоростью. И да, отловленная той же ночью, что я вернулся из данжа, котейка данжевыми харчами осталась вполне довольна, кони двигать не собиралась, равно как и отращивать щупальца/клыки/крылья и прочие анатомические детали, не свойственные котам. Только «приручилась » быстро и теперь каждый день в районе полуночи заявлялась на склад и клянчила кусочек. Как оказалось, продукты в [ Инвентаре ] не портятся, и жареная кабанятина остаётся точно такой же свежей, как и в момент своего убирания в [ Инвентарь ]. Ну я и делился, ибо вдруг регулярное употребление всё-таки имеет последствия? Но, увы, дожидаться времени прохождения « всех клинических испытаний» я не мог — жор напал такой, что хоть начинай брусья грызть, бобра изображая. Бомж-пакеты не спасали, а каждый день покупать по килограмму мяса я не мог себе позволить, пришлось ограничиваться первичной проверкой, а дальше уповать на свою живучесть. Вылилось же это в резкий рост, в ходе которого вещи моего предшественника начали становиться малы, а также необходимость носить куртку, не снимая, чтобы попёршая мышца не бросалась в глаза окружающим, ибо ранее свободно висевшие на мне футболки теперь были в обтяжечку, а через пару дней, такими темпами, вообще обещали разойтись по швам, после чего мне уже точно придётся менять гардероб.