Действительность превзошла все мои самые пессимистичные прогнозы. Я предполагал слёзы, истерику, возможно, обвинения. Но не тихонько забившуюся в угол малышку, смотрящую в никуда пустым взглядом. Только из глаз текли ручейки слёз.
— … — сев рядом, я просто обнял её и прижал к себе. Так мы просидели, наверное, минут десять. Но вот она набрала в себе немного сил и спросила:
— Т-ты… — всхлип, — т-теперь презираешь м-меня?
— Нет, — немного подумав, я поднял девушку и усадил к себе на колени. Пусть, сидя на полу, это было не очень удобно, но к демонам моё удобство в такой ситуации, — мне не за что тебя презирать.
— Н-но… м-мой о-от-тец…
— Ты не несёшь за него ответственность. Более того, на мой взгляд, ты — святая. Я бы уже давно размазал такое по ближайшей стенке, — гладя малышку по голове, признаюсь в криминальном намерении.
При всём моём неодобрении по отношению к главе семейства Кан, я не мог не признать, что для своей семьи он делал всё, что в его силах. С косяками? Да. Отупев от тяжёлой и однообразной работы? Тоже да. Убив отношения в собственной семье едва ли не до уровня незнакомцев? И это было, несомненно. Но представить этого вечно усталого работягу вот в таком амплуа… нет. Забавно, всё познается в сравнении, теперь Кан Ю-Мин начал вызывать у меня даже некоторое уважение.
— Он… он не всегда был таким… — грустный вздох. — Но после смерти мамы…
— Ты не обязана рассказывать, — осторожно целую её в макушку.
— Д-да… — новый всхлип… — н-но… ты и вправду меня не презираешь? — на меня поднялись тёплые, оттенка летней зелени глаза, в которых всё ещё стояли слёзы.
— Правда, — в подтверждение своих слов легонько целую солоноватые от слёз губы девушки. В этом поцелуе не было ни грана страсти или желания, только забота и нежность, что я хотел передать малышке.
— С-спасибо… — она прикрыла глаза. — М-можно… можно мы ещё немножко так посидим?
— Конечно, милая, конечно… — в меня уткнулись носиком, а минут через пятнадцать от Хуа-Хуа донеслось тихое сопение. Девушка уснула, вымотанная слишком сильным нервным напряжением.
Осторожно поднявшись на ноги, я отнёс её в кровать и присел за компьютерное кресло — оно было ближе, чем стулья у обеденного стола, а мне сейчас очень не хотелось отходить от Хуа-Хуа дальше пары шагов. Сев же, я погрузился в мрачные мысли. И почему с хорошими девушками постоянно происходят мудацкие истории? Эх… Может, всё-таки тихонько грохнуть придурка? Ведь крысиная его натура так просто не успокоится. Возможно, стоило покалечить, чтобы лучше доходило, но моя малышка меня не поймёт. Пусть она бойкая и местами даже отмороженная, но вот нужного уровня жёсткости и жестокости в ней не хватает, чем этот мудак и пользовался. Разве что сработать под несчастный случай… Хм-м-м, «жертва ограбления » или « случайный прорыв» ? Или пусть просто исчезнет… Но не сейчас, а недели через две-три… Вот же…