— Аминь! — я плеснул нам в бокалы, и мы, отсалютовав друг другу, опустошили ёмкости.
— Да ну вас, — притворно надулась Джин-А.
Впрочем, надолго её надутости не хватило — девушка действительно испытывала ко мне некоторый интерес и очень хотела узнать об объекте этого интереса побольше. А потому расспросы продолжились, особенно после тортика, от которого настроение в самом деле резко поднялось, хотя там, возможно, был замешан просто замечательный вкус свежайшего кондитерского изделия. Впрочем, я бы не стал зарекаться, потому как ма-а-аленькую капельку маны я в нём чувствовал, почти на самой грани восприятия, но что-то в нём было, хоть и непонятно что. В любом случае вопросы продолжились, пусть теперь они касались любимых блюд, напитков… в общем, создавалось ощущение, что обо мне тщательно собирают информацию для… Вот дальше начиналась неопределённость. Любопытства? Составления «плана действий по завоеванию» ? Общей оценки? Хрен его знает. Женщину так просто не поймёшь.
Тем не менее общая атмосфера застолья и настрой семейства по отношению ко мне мне понравились. Пусть Пак Кён-Хе особо в разговор не лезла и даже порой одёргивала дочь, весь мой опыт отношений в Корее и инстинкты подсказывали, что в целом она очень даже не против, если у друга её сына что-то получится с её дочерью. Тем более что я уже успел заработать некоторую положительную репутацию в её глазах. Тц, как же напряжно. Впрочем, дальше негласного разрешения Джин-А действовать несколько за рамками допустимого общими приличиями дело не зашло, а через пару часов нас с юным Охотником (хотя он тоже слушал выпытываемые факты обо мне с большим вниманием) и вовсе спас звонок того, про кого мы не то чтобы уже совсем забыли, но вот конкретно сейчас точно не вспоминали. Звонил тот самый мажор, Ю Джин-Хо, коего спас мой приятель в своём последнем рейде, и просил подойти нас (точнее, Джин-Ву) в ближайшее к их дому кафе. В общем, у нас появился легальный повод покинуть гостеприимную семью и не в меру расшалившуюся сестрёнку. Кстати об этом.
— Хён-ним, прости поведение сестры, — стоило нам покинуть дом, как парень начал гнуть спину.
— О Пресвятой Макаронный Монстр, он опять! — я возвёл очи к небу. — Просто «Альберт » будет вполне достаточно. И я уж точно не сержусь на вашу семью или Джин-А, по мне, так это было довольно мило. Особенно ваши « разборки» . Сила Младшей Сестрёнки впечатляет.
— Ох… пожалуйста, не надо, мне от одних воспоминаний становится неудержимо стыдно.
— И зря. Давно я так душевно не отдыхал, спасибо, Джин-Ву.