— Хи-хи… — не сдержалась от нервного смешка девушка, а дальше… Дальше действительно начала рассказывать. На этом моменте наш разговор стал, наконец, похож на нормальное свидание молодых и нормальных людей, что не могло не радовать…
Утром того же дня. Сеульская больница Ильшин. Палата номер 305.
— Мама? — это простое слово, вместившее в себя сотни вопросов, мыслей и переживаний, покинуло уста парня с таким трудом, будто продиралось между прижатыми друг к другу бетонными блоками.
Сердце Джин-Ву разрывалось от волнения. Он до сих пор боялся поверить, но ещё сильнее боялся обмануться, несмотря на то, что успел узнать в больнице. Входя в знакомую до мельчайших деталей палату, он постыдно дрожал, чувствуя, как тело колотит нервный озноб. И когда увидел кровать, на которой его мать провела последние четыре года, не смог совладать с голосом, ведь она больше не лежала там, как всегда, с закрытыми глазами на бесцветно-болезненном лице. Женщина, словно помолодевшая на десять лет, сидела, прислонившись к спинке мебели, и осознанно глядела в окно. Больше не спящая вечным сном, здоровая, живая…
«Даже шрам от ожогов исчез» , — невольно отметило сознание парня при виде чистой кожи по всей задней части шеи пациентки.
— Джин-Ву? — женщина обернулась, и на Охотника поднялись взволнованные и будто боящиеся поверить бледно-карие глаза. Такие же, как его собственные. — Это же ты, Джин-Ву?
— Да… — горло вновь сдавил спазм, и парень неосознанно сжал кулаки так сильно, что пронзил ногтями кожу.
— Ты так вырос… — улыбнулась женщина, а Сон Джин-Ву только и смог, что молча кивнуть, даже не сделать шаг ближе. Разумеется, за последнее время он сильно изменился, даже для сестры, которая видела эти изменения постепенно, они были существенны, а мать не видела его четыре года… — Что с Джин-А? Она в порядке? — видя, что её сын не может найти слов, задала второй самый важный вопрос женщина.
— С ней всё хорошо, — если бы парень не закусил губу, то точно не мог бы сдержать слез. Подумать только! Первое, о чём она спросила, это о детях…
С искренним облегчением его мать вздохнула и тепло улыбнулась, жестом прося его подойти ближе. Не чувствуя ног, Джин-Ву оказался у кровати, за нахлынувшими эмоциями едва не пропустив момент, как Пак Кён-Хе взяла его за руку. Осознание, что болезнь матери на самом деле излечена и всё это не сон, навалилось на него в один миг, и его сердце вновь затрепетало при мысли, что теперь всё будет хорошо.
С момента исчезновения отца он пытался жить так, чтобы не быть в долгу ни перед кем. Ему не хотелось ни быть должным, ни иметь никого у себя в должниках. Единственный человек, перед кем у него был неоплачиваемый долг — это мать, что после исчезновения отца сама растила двух детей. И теперь… теперь такой же долг у него появился перед другим человеком. Другом, что с первого дня знакомства просто и открыто помогал ему, не требуя ничего взамен. Тем, кто был готов подставиться ради него под гнев S-рангового Охотника, считая это чем-то естественным и не стоящим внимания. Человеком, который вернул ему мать…