— Спасибо… — эхом откликнулся Джин-Ву. — Скажи, Альберт… тебе доводилось убивать?
— Вот оно что… — учитывая, что имеются в виду явно не монстры, убивать которых для охотников — просто работа, я, кажется, начинаю подозревать, что там с ним случилось… — Мутит и хочется напиться? — не став прямо отвечать на вопрос, потому как сам был не уверен в ответе, решаю перейти к теме, что его явно волнует куда больше.
— В том-то и дело, что я чувствую себя отлично. Ни угрызений совести, ни отвращения — вообще ничего. Там, в Подземелье, когда всё случилось, я думал, что меня накроет потом, что до этого момента надо успеть всё сделать правильно, собрать добычу, покончить с формальностями… Но даже когда я уже отнёс рюкзак с трофейными кристаллами домой, ничего не изменилось. Даже аппетит не пропал.
— Вот и у меня так же… — в тон его бесцветному голосу обронил я.
— То есть это нормально? — глаза парня оторвались от дорожки и скосились в мою сторону.
— Если ты спрашиваешь, сколько в этом нормальных человеческих реакций, а сколько влияния Системы на работу организма и психики, я тебе не отвечу. Возможно, по мне не скажешь, но я не большой сторонник постулата о священности всякой жизни. Мне отвратителен вид разорванных монстрами детей и женщин, умирающих стариков и простых гражданских, чья жизнь ломается об колено по той или иной причине, но это не значит, что я не убью врага, который окажется человеком. Так что… если твои жертвы этого заслужили, я тебе и слова укоряющего не скажу.
— Они заслужили… Я не жалею. Но… — парень на несколько секунд замолчал, погрузившись в воспоминания. — Всё равно это как-то неправильно.
— Забавно, — констатировал я. В ответ Охотник покосился на меня с некоторым недоумением и чем-то вроде обиды, — ты говоришь «неправильно» , но не жалеешь о случившемся. Вопрос — почему? Ответ прост, это неправильно для общества, в котором ты вырос и в котором привык жить. Тысячу лет назад, оторви ты голову напавшему на тебя врагу… Ведь именно это и случилось, да? — тот кивнул. — Так вот, оторви ты голову напавшему на тебя врагу, то вообще никто бы никаких претензий не высказал, даже не подумал бы высказать. Разве что убитый оказался бы каким-нибудь аристократом с мощным кланом за спиной, и то все претензии были бы так или иначе связаны с вероятностью мести этого клана. Сейчас, когда условия изменились, а люди начали играть в цивилизованность, мораль и приличия, в обывателях систематически давят любую самостоятельность, любую возможность проявить непокорность. В то время как послушность, наоборот, всячески поощряется. Это правильно и удобно для общества и управления общей серой массой. Вот только ты, друг мой, уже не относишься к этой самой массе. Но переживаешь за соблюдение её правил и норм. Не беспокойся, это пройдёт.